Там, где встречаются Илга и Лена
Отдаленное село Усть-Илга Жигаловского района расположено в красивейшем таежном уголке, на месте слияния рек Илги и Лены. Все-таки у казаков-первопроходцев во главе с неким Федоткой Грузных был определенный вкус, если они выбрали это место. Впрочем, пришлые люди строили зимовья в этом месте в том числе из соображений безопасности: две полноводные реки служили серьезным препятствием, оберегая от неожиданных набегов. За 362 года природа мало изменилась: вокруг все та же красота, свежий воздух и невероятное количество мошки, готовой съесть тебя вприкуску с репеллентами.
Мост за три с лишним столетия так и не появился, чему в лихие 90-е несказанно были рады местные жители. Водная преграда надежно оберегала частных коров и лошадей от налетчиков-скотокрадов. Грунтовую дорогу до райцентра построили в 1995 году. Лодок в Усть-Илге больше, чем автомобилей, которые, кстати, от ледохода до ледостава припаркованы на другом берегу. Сюда же привозят товары на почту, а потом переправляют на лодке.
Трижды я задавал вопрос: «Есть ли рыба в реке?». Три раза получал неопределенные ответы: «Да хто ее знает?», «А куда ей деться?» и «Да как вам сказать, когда как». По факту хариуса, сороги, ленка стало меньше. Местные говорят, что одно время бакланов здесь было черным-черно, а потом они подались в низовье Лены – значит, здесь, на мелководье, кормовую базу выбили.
Тайна церковного золота
Главной достопримечательностью села является полуразрушенная церковь Одигитрии Божией Матери, построенная в 1804 году и освященная архиепископом Вениамином. Немалые средства на строительство храма, а также иконостас, выделил верхоленский купец 2-й гильдии Василий Грехов. Их строители пустили по назначению: стены храма срублены из огромных бревен, толщина отдельных порядка 50 сантиметров, благодаря чему здание стоит до сих пор, хотя крыша придела уже подалась к земле, а луковка сильно наклонилась. После закрытия в храме хранили зерно, это и уберегло партийную ячейку коммуны, образованной в 1928 году, от соблазна раскатать здание по бревнам. Резной иконостас, колокола, иконы до сих пор покоятся где-то на дне реки.
По словам жительницы Усть-Илги Маргариты Прокопьевны Мисяковой, увезти церковное добро в Жигалово поручили колхозникам во главе с ее дядей, первым председателем коммуны «1 Мая» Иваном Бузиковым. Конфискованную утварь погрузили на две или три подводы и повезли по льду в райцентр. По дороге случилось нечто необъяснимое: лед резко проломился, хотя считали, что он достаточно крепкий, и весь обоз вместе с лошадьми ушел ко дну. Ивану Никитичу удалось выбраться из ледяной купели; выжили ли остальные мужики, Маргарита Прокопьевна не знает. Историю эту неоднократно пересказывали в селе, и многие жители (а в то время большинство были верующими людьми) считали случившееся божьим наказанием.
– Иконы запрещали держать в доме, изымали под разными предлогами – то для сохранения, то для музея, – рассказывает Маргарита Прокопьевна. – Мы уже учились в школе и помним, что забирали их чуть ли не силой. А я до сих пор вспоминаю слова моей бабушки: «Будь ты хоть пионером, хоть комсомольцем или коммунистом, но в Бога веруй».
Голодный Мыс, Судоверфь, Молодежный
В 1933 году коммуну преобразовали в сельхозартель, в которую входило три хозяйства, а затем объединили их в колхоз «Имени Ильича».
В селе построили большой зерноток, мельницу, заработала молочно-товарная ферма, открыли школу начальных классов.
– Здесь мы учились до четвертого класса, – рассказывает Маргарита Прокопьевна, – а потом нас перевели в интернат в поселке Молодежном, который мы по старинке называли Голодный Мыс.
У этой географической точки много интересного и загадочного, начиная с названия. По одной версии, некий старатель-одиночка возвращался с золотых приисков, но все деревни обходил стороной, чего-то боялся. Возможно, он был беглый или добывал металл незаконно, но, скорее всего, при себе имел золотишко и опасался, что отнимут. На мысу с мужчиной что-то случилось, и он умер. Легенда гласит, что от голода, поэтому так назвали мыс. По другой версии, на мысу плохо росла трава, и домашняя скотина возвращалась домой голодной.
Так или иначе, мыс назвали Голодным, и это название категорически не понравилось заезжему начальнику, который строго спросил: «Почему голодный? Кто голодает в стране Советов, победившей нищету?» Надвигалось время репрессий, и мыс быстро переименовали сначала в Судоверфь им. 2-й пятилетки, а потом в поселок Молодежный. Одно время здесь располагался исправительный лагерь, заключенные которого сплавляли лес.
– Из мешка делали котомку, в углы положишь по мелкой картошине, чтобы лямки не сползали, мама соберет продуктов на неделю, и мы до интерната шли пешком, – вспоминает Маргарита Прокопьевна. – До Молодежного километров девять, а по реке – семь. По семьдесят человек из окрестных деревень приходило. Из постели кроме подушек ничего не давали, поэтому из дома брали матрасовки, набивали сеном и спали.
Помню, новый учитель Михаил Иванович пришел вечером проверить, все ли на месте, смотрит на нас и спрашивает: «А вы почему без ночных сорочек?» А мы и не знали, что это такое.
После школы Маргарита Прокопьевна выучилась на ветеринара и вернулась в родное село.
– Как ветеринар я объезжала фермы и частные подворья в Усть-Илге, Молодежном, Грузновке, Коношаново, Головском и Сурово. По реке ходила скоростная «Зарница», а я еще как депутат сельского Совета ездила бесплатно. Домой возвращалась только вечером. Дети росли самостоятельно. Мужу совсем некогда было, он работал председателем колхоза.
О знакомстве с Алексеем Петровичем Мисяковым Маргарита Прокопьевна рассказывает довольно откровенно:
– Мы познакомились в 1977 году, как только он приехал сюда председателем. Его поселили в квартиру к родителям. Я жила с двумя детьми отдельно, потому что с первым мужем не сложилось. Познакомились: он – председатель колхоза, я – ветеринар. Потом мама говорит: «А че ты одна будешь? И он один. Давай, я к тебе его отправлю на квартиру». Так все и было. Мы прожили 47 лет, родили восемь детей. Муж сам выбрал место и построил дом, в котором я живу до сих пор. Сейчас у меня 22 внука, шесть правнуков.
При Алексее Петровиче в Усть-Илге появилось постоянное электричество, подключили телефоны, заработала телевышка и т.д.
Старожилы говорят, что расцвет пришелся на 70-е годы, тогда все работало. Из села уезжала молодежь, но и сюда приезжали со всего Советского Союза. Среди тех, кто приехал и остался в сибирском уголке, – Валентина Ребриева.
– Я приехала сюда из Воронежской области по распределению, – говорит Валентина Федоровна. – Нам очень хотелось посмотреть на Ангару, как плывут пароходы, потому что ничего такого у нас не было. Помните песню «Навстречу утренней заре по Ангаре»? Почти про нас. Здесь течет не Ангара, а Лена, но и по ней ходили пароходы, пассажирские суда, сплавляли лес. В 1976 году приехали три Вали: Валентина Федоровна, Валентина Владимировна, Валентина Николаевна. Они потом уехали, а я осталась. По профилю я учитель начальных классов, но со временем вела другие предметы. А какие замечательные дети учились в школе! Прошло 50 лет, а мы до сих пор общаемся.
Почта превращается в магазин
Несколько лет назад в Усть-Илге закрылся магазин; торговую нишу пытались заполнить коммерсанты, но что-то не получилось. Сегодня единственной точкой, где можно отовариться, является отделение почты.
Периодические издания заменили продукты, которые привозят по пятницам. Машина останавливается на берегу Илгы, и местный житель Александр Томшин на лодке перевозит товар на другой берег. Если груз небольшой, перетаскивает до почты вручную, когда привозят много – заводит трактор.
Александр Николаевич – профессиональный механизатор, более 40 лет возделывал колхозные поля, сейчас помогает жене – почтальону.
– Мы работы никакой не боимся, но некуда устроиться, – говорит Томшин. – Два зимних сезона, например, топил печь в детском садике, сейчас он закрылся, поэтому помогаю жене. Кто-то должен эти коробки таскать, да и сила есть в руках. Переправа работает бесперебойно, кроме периодов ледостава и ледохода. Местные прекрасно это знают, поэтому к перерыву относятся спокойно.
Вера Томшина уже 37 лет является бессменным почтальоном Усть-Илги. Старинное здание почтового отделения скорее напоминает небольшую торговую точку: по периметру стоят открытые витрины, заставленные в основном продуктами – консервами, крупами, сахаром, кондитерскими изделиями. Стройную концепцию продуктового магазина нарушают классический синий почтовый ящик и металлическая табличка, на которой перечислены товары, запрещенные когда-то к пересылке. Читаем: «Запрещено пересылать в посылках: порох, патроны, бензин, керосин, кислоты… В письмах: твердые предметы, значки, брошки, лезвия. В бандеролях: иностранную валюту, деньги, письменные сообщения».
Вера Владимировна помнит времена, когда каждая семья выписывала пять-шесть газет, три-четыре журнала, а сумка почтальона была невероятно тяжелой. А еще через почту проходил обмен кинофильмами между сельскими клубами: пленки привозили в больших металлических банках. Сейчас газетный поток совсем «обмелел», конверты и поздравительные открытки становятся невостребованным товаром. Люди разучились писать и поздравлять от чистого сердца: им проще скачать анимированную картинку из социальной сети и отправить родственникам.
Событие, затмившее историю села
Колхоз «Имени Ильича» приказал долго жить в 1997 году, его правопреемник – ООО «Еланское» – кардинальным образом экономическую ситуацию не исправил: самому бы выжить. Сейчас там работают два человека, держат небольшое поголовье свиней, сеют немного зерновых. Много лет жизнь держалась на соцобъектах: школе, детском садике, магазине, амбулатории. Сегодня на дверях школы и дошкольного учреждения висят замки – детей нет. Молодежь уезжает работать ближе к городу либо на вахту.
В прошедшее воскресенье в Усть-Илге состоялось событие, дающее робкую надежду на то, что точка невозврата еще не пройдена. В местном клубе сыграли шикарную свадьбу по чувашской традиции. Местные говорят, что ничего подобного не было не только в истории села, но и района. Мы побывали на чувашской свадьбе, специальный репортаж – в следующем номере газеты «Областная».
