Иконопись без границ
Жительница Иркутского района Светлана Присак пишет иконы по‑своему – без следования канонам. Ее работы – авторский взгляд на духовную живопись: почти портретные лики, использование нетипичных материалов – страз и блесток. В эти непростые времена она находит в своем творчестве спокойствие.
«Все лики написаны рукой человека»
Нетипичные образы святых могли увидеть жители и гости Иркутска в музее городского быта. Их автор Светлана Присак пишет иконы более четверти века, а началось все со сновидения в ночь на Пасху.
– Мне приснилось, что я стою в поле, а рядом – мужчина. Руки у него большие, борода. В отличие от меня, травы он не касался. Это потом я поняла, что это был Бог. И подумала, что хочется сделать набросок его лица, хотя рисовать не умею – в художественную школу ходила в детстве и все, – рассказывает Светлана Присак. – Я проснулась и мне захотелось нарисовать что-то необычное. А тут дочка принесла блестки и стразы, так красиво переливалось все и блестело.
Но за кисть Светлана взялась не сразу – сначала обратилась к настоятелю храма Иоанна Кронштадтского, протоиерею Александру Шпарварту. Он благословил ее на написание икон. Так появились первые, из десятков, образы: Божия Матерь «Умиление» и Серафим Вырицкий.
Все иконы Светлана пишет акварелью на загрунтованных листах ДВП. В среднем, отмечает иконописица, на каждый лик уходит четыре дня:
– Кому-то дарила иконы, кто-то заказывал Неупиваемую Чашу, Матронушку (Матрона Московская). Просто в церкви отдавала иконы, они ведь освященные. Конечно, сталкивалась и с тем, что говорили люди, мол, не по канону, святотатство. Здесь, в Иркутске, пришла к настоятелю Александро-Невского храма, отцу Марку, он сказал, что все лики написаны рукой человека и освятил иконы.
Трудный путь
На жизненном пути Светлане Присак выпало немало трудностей: в 1991 году Приднестровье, где на тот момент жила ее семья, оказалось в центре военных действий. Город Бендеры, как и ряд населенных пунктов, проголосовавших за отделение от Молдавии, оказался под огнем.
– Организовывала питание: под пулями через мост туда-обратно за продуктами бегали. За это нас враги «зайцами» обзывали. А что было делать? Стариков, детей кормить надо. Кто мог, уехал в Одессу на Украину, а мы с мужем детей спасали – загружали ребятишек в грузовую машину, вывозили в Тирасполь и обратно.
В браке с супругом Светлана прожила 30 лет, но в семье после 2014 года произошел раскол.
– Вдруг я оказалась предателем родины. Мне говорят: «Какая ты украинка?». Объясняла людям, что происходит на самом деле, а в ответ – побои.
Светлана покинула Украину и уехала сначала в Краснодар, затем в Сибирь – позвали знакомые еще по Приднестровью иркутские казаки. Для возрождающегося в 1990-е годы Иркутского казачества женщина помогала разрабатывать геральдику.
В иконописи Светлана Присак находит утешение и спокойствие. Из-под ее кисти выходят не только иконы, но и обереги для бойцов СВО с образом молящейся Божией Матери. На обороте каждого – молитва о спасении души.
– Надеюсь, что кому-то эти обереги помогут в трудную минуту, – говорит художница.
За минувшие годы, отмечает она, изменился не столько ее стиль, сколько видение. Бывали периоды, когда хотелось все бросить, но раз за разом в руках вновь оказывалась кисть, рождался новый образ.
– Очень хочу с матерью встретиться, ей девятый десяток. Она меня знать не хочет, потому что я неправильная украинка. Хочу с ней все-таки поговорить, но если выгонит, значит, выгонит. А еще очень хочется написать образ Бога таким, каким он мне приснился 26 лет назад.
