Татьяна Семейкина: Мне пришлось стать сильной женщиной
Председатель комитета по здравоохранению и социальной защите Законодательного собрания Татьяна Семейкина свой депутатский мандат отвоевала в непростой борьбе – ее соперниками в округе N 5 Иркутска были известный предприниматель Виктор Бронштейн и лидер «аграриев» Дмитрий Баймашев. В предвыборную гонку она вступила, будучи создателем и бессменным руководителем реабилитационного центра для детей с ограниченными возможностями. Для того чтобы отпраздновать десятилетие в директорской должности, ей не хватило буквально нескольких месяцев. Но грусти по этому поводу нет, ведь впереди новая жизнь – парламентария регионального масштаба, отвечающего за самые нужные и весьма болезненные направления – здравоохранение и соцзащиту. Тем не менее разговор мы начали с того, какие деловые и личные качества позволили Татьяне Семейкиной стать депутатом ЗС.
– Я все-таки четыре года отработала депутатом иркутской городской думы, мне, честно говоря, было что сказать людям. И не просто сказать, а доказывать свою состоятельность выполненными делами. Мой 24-й депутатский округ находился на Синюшиной горе и включал чуть больше 12 тысяч избирателей. На выборах депутата ЗС этот микрорайон – лишь часть округа N 5, в котором уже 86 тыс. избирателей. Я провела 180 встреч почти с девятью тысячами человек. Выступала сама, приходила в коллективы – и возник диалог. В общем, люди в меня поверили.
– Татьяна Владимировна, как вам кажется, что отличало вас от других депутатов городской думы?
– Я всегда имею свою позицию и не боюсь затронуть чьи-либо интересы. К примеру, мне удалось отстоять рощу на Синюшиной горе, которую хотел на 49 лет взять в аренду депутат Виктор Ильичев, директор строительной компании «Востсибстрой».
Мы эту рощу всегда убирали, люди выходили на субботники. Я старалась включить ее в программу благоустройства города. А потом узнаю, что она отдана в аренду на 49 лет не как роща, а как земля без единого дерева. И, в общем-то, я не побоялась в открытую высказать свою позицию в думе и обратилась к мэру Владимиру Якубовскому. В итоге было проведено служебное расследование, и договор аренды расторгли.
Эта роща – достояние Иркутска. Мы приняли Постановление думы о том, что она входит в число 12 парковых зон, и уже в этом году планировали выделить 850 тысяч рублей на ее благоустройство. Но в связи с кризисом эти деньги сняли с программы. Надеюсь, временно.
– Может быть, временно то, что вам удалось отстоять рощу? В итоге все равно отдадут в аренду.
– Ее могут сдать в аренду, но потенциальные арендаторы должны в думе представить проект. Я не против, пусть бы ее взял в аренду «Востсибстрой», но не просто как голое поле. Я Ильичеву так и сказала: «Виктор Геннадьевич, возьмите рощу, ухаживайте за ней. Кто вам мешает? Только вынесите проект благоустройства в думу».
У меня очень простой принцип в работе: если пришла, то буду исполнять свои обязанности добросовестно, даже больше. Ведь только так можно добиться результата. Просто для галочки или для собственного авторитета проводить время на работе – это не для меня. И в Законодательное собрание я пришла работать – защищать интересы жителей Иркутской области, в том числе города Иркутска.
Да, на сегодняшний день непопулярная мера – мы сокращаем бюджет. Многие могут нас за это упрекать, мол, вы не отстаиваете наши интересы. Но я считаю, что в такой кризисной ситуации мы должны привести все в соответствие. Не секрет же, что социальные программы – и я как бывший руководитель областного учреждения могу это подтвердить – полностью никогда не финансировались. До июля финансировались, а потом все прекращалось, начинались корректировки.
Мы должны рассчитывать так: сколько зарабатываем, столько и тратим. Если вы получаете зарплату в размере 10 тысяч рублей, то свои желания и возможности сопоставляете с этими деньгами.
– Выходит, все 29 социальных программ вы не сокращали, а просто оставили на уровне фактического наполнения? Как депутат и председатель комитета вы можете гарантировать, что не порежете со временем и это фактическое наполнение?
– Нет, на дальнейшее урезание мы не согласны. В программах убирали такие статьи расходов, как освещение в СМИ, изготовление агитационной продукции и прочее, без чего, по большому счету, можно обойтись. Это, конечно, плохо, я люблю развитие, назад возвращаться нельзя. Но теперь мы будем двигаться вперед, проведя ревизию программ и выбирая более тщательно приоритеты, учитывая то, как будет наполняться бюджет.
– Татьяна Владимировна, почему-то с трудом верится, что вы с детства мечтали стать директором реабилитационного центра…
– Конечно нет, но мне кажется, я с детства была организатором. Просто вынуждена была им стать, как старший ребенок в большой семье: у меня две сестры и два брата. Родились и выросли мы в Черемхово. Мама работала продавцом – полмесяца с восьми утра до восьми вечера за прилавком, полмесяца дома с детьми. Отец был главным механиком гаража на угольном разрезе «Черемховский». После восьмого класса я решила поступить в Иркутске в педагогическое училище, но опоздала к вступительным экзаменам, поэтому пошла работать в черемховский детский сад. На следующий год поступила в педагогическое училище на школьное отделение – там готовили учителей начальных классов и старших пионервожатых. Учеба была интересная, но я уже на первом курсе вышла замуж за своего Виталия Николаевича.
– Расскажите, пожалуйста, о вашей семье.
– Если у меня была обычная простая семья, то мама Виталия Галина Семейкина возглавляла тогда Черемховскую слюдяную фабрику – у нее в подчинении было три тысячи женщин. Кроме этого, она была депутатом городского совета. Свекор работал заместителем председателя Черемховского райисполкома, сейчас он почетный гражданин района. Муж окончил политехнический институт, работал на рудоремонтном заводе, а потом пошел по комсомольской линии. Был первым секретарем горкома комсомола много лет, затем партийная карьера, потом работа заместителем мэра Черемхово по социально-экономическим вопросам. В Иркутск мы, собственно, переехали из-за него десять лет назад. Он стал работать в областной администрации. Но пять лет назад, к сожалению, погиб. Мы прожили вместе 23 года.
Мне безумно повезло со свекровью, я ее просто даже не могу так называть. Это моя вторая мама. Галина Павловна была выдержанным человеком, это был стержень семьи. Я благодарна ей до сих пор и вспоминаю ее почти каждый день.
– Значит, первые университеты пуб-личной политики вы прошли у нее?
– Конечно. Она совмещала и дом, и руководство предприятием, и депутатскую деятельность. Какие-то данные у меня, безусловно, были заложены, но мне дали возможность в семье их развивать.
После педагогического училища я пошла работать в школу-интернат и пропадала там с семи утра до десяти вечера. Потом поступила на исторический факультет Иркутского педагогического института. За детьми смотрели Виталины родители. Мы с мужем всегда были активистами.
Сейчас дети у меня, тьфу-тьфу, замечательные. Муж сделал хорошую закладку в сына. Это, во-первых, семья и ответственность за нее, а во-вторых, уважение к старшим и забота о ближних.
– Вы свекровью пока не стали…
– Ну почему же, у меня внуку уже четыре года… Да-да, я все успеваю.
– Как вы решили создать реабилитационный центр для детей?
– Когда мы переехали в Иркутск, было действительно тяжело. Все, что нажили в Черемхово, продали и смогли купить только квартиру и гараж. Тогда областное управление социальной защиты возглавлял Владимир Родионов. Он меня знал как директора социального учреждения, к тому времени я создала в Черемхово сначала социальный приют для детей, потом реабилитационный центр. И мне предложили стать главным специалистом в управлении – курировать областные учреждения соцзащиты.
То, что в Иркутске нет реабилитационного учреждения для детей с ограниченными возможностями, я знала. Были отделения – одно на базе курорта «Ангара», второе – в областной больнице. Но нужно было свое здание, свой штат специалистов. И мы вышли с ходатайством на административный комитет при губернаторе. И эту идею поддержали. Директором же я стала на конкурсной основе, мой проект оказался лучше других. Потом защитила кандидатскую диссертацию по педагогике, тема – «Становление воспитательной системы реабилитационного центра». Сейчас ее бери – и организуй такой центр. Правда, случилось это уже после смерти Виталия. Через год я защитилась и стала депутатом.
– Это характеризует вас как сильную женщину.
– Мне пришлось быть сильной женщиной. Мы были одна семья, все всегда вместе обсуждали. И то, что надо защищать кандидатскую и становиться депутатом, мы еще с мужем решили. Пять лет уже прошло, а я до сих пор разговариваю с ним, даже плачу иногда дома, когда особенно тяжело…
Виталий был очень интеллигентный, выдержанный, спокойный. Я же человек эмоциональный, бывает, что где-то надо и попридержать… Но учусь, работаю над собой. Мне не зазорно, если я не знаю какого-то вопроса, позвонить тому человеку, который это знает, и с ним проконсультироваться.
– Теперь место вашей работы – Законодательное собрание.
– Знаете, планов занять кабинет в этом здании у меня не было. Я буквально решила это за 20 минут.
– Это вы решили или за вас решили?
– Мне предложили.
– Кто?
– Партия.
– Вас куда-то вызвали?
– Меня не вызвали, мне позвонили: «Согласитесь ли вы возглавить комитет?» – «Нет, – говорю, – мне жалко центр». – «Татьяна Владимировна, нужно». – «Сколько у меня есть времени?» – «40 минут».
– Когда вы принимали решение возглавить комитет, какой аргумент стал решающим?
– Понимаете, я хоть никому и не говорила, но внутренне чувствовала, что центр уже переросла. Так что зерно упало в благодатную почву. Сейчас это хорошее, замечательное учреждение, у него есть отделение в Шелехове. Все сделано на этом этапе. Мне же надо расти дальше. Например, возглавить комитет, курирующий здравоохранение и социальную защиту, – ведь это все-таки мои направления. Но здесь масштаб задач другой. Хотя директором быть тоже очень ответственно, и я директоров всегда жалею.
– В чем главное отличие вашей нынешней работы от предыдущей?
– Здесь иная, вдумчивая и методичная работа. Много документов, которые надо тщательно изучить, со всех сторон посмотреть, вникнуть. Некомфортно, что мы попали в кризисные времена. Сейчас самое главное – не ухудшить положение людей и учреждений. Об улучшении на данном этапе, к сожалению, речи не идет. Поэтому важно, чтобы в нашем комитете создался профессиональный коллектив, способный решать любые поставленные задачи.
