Фотолетопись Сибири
Альбом Галины Афанасьевой-Медведевой отмечен наградой книжной ярмарки
Серебряной медали XXVII Дальневосточной книжной выставки-ярмарки «Печатный двор» удостоен фотоальбом «Байкальская Сибирь: Русская деревня на рубеже XX–XXI веков» известного лингвиста, фольклориста, доктора филологических наук, лауреата Государственной премии Галины Афанасьевой-Медведевой. В издание, отмеченном в номинации «Фотоальбомы» конкурса «Лучшее краеведческое издание», вошли снимки из экспедиций по Ангаре, Байкалу, Лене, Нижней Тунгуске, Ингоде, Селенге, Онону, Шилке, Амуру.
С 80-х годов прошлого века Галина Витальевна обследовала более 1500 населенных пунктов Сибири (от Енисея до Камчатки, от Ледовитого океана до южных границ России с Монголий, Китаем). Записывая фольклорно-этнографический материал, начала снимать портреты сибиряков – носителей настоящей русской речи, селения, старинные дома, хозяйственные постройки, предметы быта. Сегодня фотоархив Афанасьевой-Медведевой насчитывает более 30 тыс. фотографий, малая часть которых вошла в фотоальбом.
Вначале было слово
– Галина Витальевна, основной повод для интервью – серебряная медаль, которой удостоен ваш фотоальбом. Поэтому предлагаю поговорить о вашем творчестве с точки зрения фотографии.
– Спасибо, но я ведь не профессиональный фотограф.
– От этого победа вдвойне ценнее. Посмотрев электронную версию фотоальбома, сделал вывод, что вы прекрасно владеете тем, из чего складывается драматургия кадра – светом, цветом, фактурой.
– Все это пришло со временем, потому что фотосъемку осваивала постепенно, на любительском уровне.
– Фольклор вы начали записывать в 80-е годы, а через какое время взяли в поездку фотоаппарат, и что, собственно, подтолкнуло к этому шагу?
– Уже во время первых поездок задумалась над тем, как хорошо было бы иметь рядом фотографа, чтобы засвидетельствовать явления уходящего быта, исчезающие деревни, но кто поедет в такую даль работать бесплатно? Поэтому начала снимать сама, сначала на черно-белую пленку. Первыми результатами была недовольна из-за слишком большой разницы в том, каким объект был на самом деле и каким получался на фотографии.
– В одном из интервью вы сказали, что любовь к народной культуре вам привила наставница, известный фольклорист, профессор Елена Ивановна Шастина. А кто помог разобраться со светописью?
– Ключевую помощь в технических параметрах, понимании кадра оказал мой муж, биолог-охотовед, кандидат биологических наук, член Союза фотохудожников России Дмитрий Медведев. Занимаясь изучением снежного барса, сибирского козла, он часто выезжал в экспедиции в труднодоступные горные районы, прекрасно владел техникой пейзажной съемки, портретной и жанровой фотографией.
«Снимала как было на самом деле»
– Нередко человек, даже городской житель, начинает комплексовать, увидев камеру. На ваших снимках люди открытые, смотрят как на родного человека. Как удавалось расположить бабушек и дедушек к себе?
– В альбоме отобраны портреты настоящих мастеров народного слова, с которыми я общалась не один раз. Со многими сложились почти родственные отношения. Фотоаппарат доставала после долгого общения, люди, наверное, были внутренне готовы к съемке. В свою очередь, я обращала внимание на лица, руки этих людей, свидетельствующие о непростой жизни. Но при этом никогда не занималась постановкой, никуда ничего из предметов не передвигала, снимала как было на самом деле.
– Сколько примерно снимков удалось сделать за это время?
– Лет пять назад насчитала более 30 тысяч фотографий, сейчас гораздо больше.
– Решение издать этот замечательный альбом созрело во время просмотра архива?
– Все началось с выставки «Русь Сибирская. Сторона Байкальская», которую мы открыли в 2025 году в Иркутске в рамках фестиваля «Сияние России». Затем министр культуры Олеся Николаевна Полунина предложила показать ее в районах. Так она стала передвижной.
Поначалу у меня были сомнения, думала: «Ну кому нужна деревня?» Но сделали, и народ пошел! Недавно узнала, что выставку посетили более 10 тыс. человек.
Прошло время, и мне устроители говорят, что нужен каталог выставки. За годы работы в архиве скопились десятки тысяч фотографий. Как их отобрать? Отобрала в несколько раз больше, чем на выставке, поэтому получился не каталог, а полноценный альбом. Долго не могла решить, с чего начать. А когда первым кадром поставила Юрохтинскую церковь Кежемского района, пошло. Основу альбома собрала дня за три-четыре.
Почти год работала над подготовкой к изданию, много времени ушло на подписи, уточнения паспортных данных 400 фотографий, расстановку ударений, кавычек и т.д. Ведь тема деревни с ее старинным укладом жизни далека от современности, поэтому подписи должны быть максимально точными и, насколько возможно, подробными.
Мне хотелось передать обаяние деревни, свое восхищение простыми людьми, окружающей их жизнью, рукотворной (бытовой) и природной, которой веками жили их предки. Именно они сохранили и донесли до нас уникальные смыслы нашей культуры, сохранили Слово.
Удача – награда для трудолюбивых
– Помимо портретов, фотографий домов и храмов, предметов старины в альбоме достаточно много пейзажей.
– В процессе работы пришла к выводу, что природа не должна звучать отдельной темой; она интересна как важная часть окультуренного русским человеком пространства со своими бытовыми и эстетическими доминантами.
– В альбоме есть весьма удачные снимки с дикими животными. Рассматривая отдельные фотографии, например, с медведем, бредущим по раскисшей лесной дороге, или изюбрем на горном склоне, считаю, вам невероятно повезло. Помните, при каких обстоятельствах вы столкнулись с медведем?
– Мы ехали по лесной дороге на стареньком УАЗе «Патриот» в междуречье Чуны и Бирюсы в деревню Кондратьево к староверам, лил дождь, размытая колея, и вдруг на дороге всплывает медведь. Постояв на правой стороне, хозяин тайги перешел на другую, потом переместился на середину дороги. «Расширяет, говорим, кругозор. Он же на редкость любопытный зверь!» Долго изучал нас. Казалось, он совсем не испугался машины, поэтому не торопился уходить. Фотоаппараты находились при нас, и мы давай щелкать!
– Обложку альбома украшает колоритный дедушка, на мой взгляд, это самый сильный портрет из всей книги, в каком районе удалось его сделать?
– Портрет снят в селе Безымянка Енисейского района Красноярского края, где добротно, с умом живут староверы, привыкшие работать. Первое время мне трудно было с ними общаться. Но постепенно удалось записать уникальный материал, в том числе из уст этого дедушки, которого зовут Марк Илларионович Коробейников. Он из тех, кто просто сидеть и разговаривать не умеет. Ему надо было постоянно что-то делать. Потому пришлось выработать тактику, работать на ходу: он идет во двор убирать стайки, кормить лошадей, и я за ним. Немного привык. Так сложились доверительные отношения. Фотография сделана в тот момент, когда он рассказывал о том, как обучал свою любимицу… Редко говорю об удаче во время съемок, но эта, по-моему, неплохая фотография.
Вдали от цивилизации
– Большинство деревень находились вдали даже от райцентра. Вы останавливались у бабушек на ночлег. Как они принимали незнакомого человека?
– Невозможно ездить каждый раз туда-сюда, приходилось останавливаться. Спрашиваешь: «Бабушка, можно переночевать у вас?» По молодости вы нетребовательны в обиходе, можно и на полу поспать, а утром рано картошку с хозяйкой прополоть, обед приготовить. Люди открывались в процессе такого общения. Многие потом становились близкими людьми, до сих пор дружу со многими из них и их детьми.
До 2012 года мне приходилось ездить в экспедиции в одиночку. В этом были свои плюсы. Когда с тобой выезжает группа, много времени уходит на организацию быта: участники экспедиции должны быть накормлены, устроены на ночлег. А когда ты выезжаешь один, ты счастлив, все свое время посвящаешь общению с жителями. У меня было две сумки, два магнитофона на тот случай, если один вдруг откажет, и все, ты выходишь из автобуса и идешь по домам. Если попадаются интересные собеседники, остаешься на два-три дня, никуда не спеша.
Настоящие рассказчики
– Перед незнакомым человеком бабушка вполне может растеряться, забыть что-то, перепутать. А как вы определяли, представляет ли конкретный житель интерес?
– Бывало и такое. Я прихожу, сажусь, начинаю слушать. Бабушка рассказывает, и через два-три часа можно уже сказать: носитель она или не носитель традиционной культуры. Если талантливый человек, ты слушаешь, записываешь и думаешь, когда еще приехать к ней? Бабушка сейчас устала, рассказывала часа три, ей нужно таблетки выпить, на улицу выйти, сделать что-то по хозяйству. Делаем перерыв, прихожу завтра, послезавтра и целую неделю могла слушать – такие были мастера! К сожалению, с годами становится все меньше и меньше знатоков традиционной культуры. Настоящие рассказчики уже ушли.
– Кто они – настоящие рассказчики?
– Люди старшего поколения, которые не заканчивали школу, а культуру речи переняли от бабушек и прабабушек. Я застала носителей, родившихся еще в конце 19 века, которым на момент записи было по 90 с лишним лет. Их воспитывали бабушки и дедушки, которые были рождены, трудно представить, еще в пушкинскую эпоху. Отсюда красота, энергия и мощь русского слова! А какой синтаксис! Иногда расшифровываешь записи и не знаешь, где поставить точку.
– Можете вспомнить самых мощных, колоритных рассказчиков?
– Встречи с такими людьми были, помню, в Кяхтинском районе, в Киренском, Катангском, Енисейском, Кежемском, Богучанском… Да во многих местах встречались! В Братске, например, сейчас живет Иннокентий Степанович Московских, ему сейчас 94 года. Великолепной рассказчицей была баба Соня из Тулунского района. Она очень рано потеряла зрение, но при этом как зрячая на зависть соседкам пропалывала морковку, стряпала хлеб на свадьбы и похороны!
Спрашиваю: «А как получилось с глазами?» Она начинает рассказывать: «Мамка родила меня зрячей. Надо было идти, и она со мной еще пеленишной пошла в поле, зазыбила люльку за куст березы, а мошка кишела – как рукой по воде. Ну, мама дегтем мне лицо смазала, капля дегтя в глаз – и я его потеряла». «А второй?» «Тятя приехал из города, привез сахар. Околовок сахара раздал ребятишкам. Золотушливая я росла, мне нельзя было сахар, а я съела – так и второй глаз потеряла». Деревенские женщины после выпаса коров приходили к бабе Соне, как в колхозную контору, обменивались новостями.
Колоритнейшая бабушка и уникальнейшая рассказчица. Спрашиваю: «Баба Соня, когда к вам можно приехать?» «Как отцветает, так и приезжай». А летом это четыре часа утра. А мне нужно было из Тулуна ехать на такси. Удалось записать уникальный материал, долго расшифровывала, получилось почти тысяча страниц текста! Подробнейший народный земледельческий календарь. Что в этот день делают: готовят грабли или отбивают косы, что можно есть, а что нельзя. Баба Соня помнила наизусть почти весь годовой сельскохозяйственный цикл. Думаю, материал стоит того, чтобы издать его отдельно. Иногда приходилось диалоги записывать на ходу. Ну, вот такая сцена. Идет к бабушке соседка и спрашивает: «Как жись-то, Любава?» «Так одна все курюся», то есть рассказчица живет в одиночестве…
База для будущих словарей
– Галина Витальевна, выставка готова, фотоальбом издан, но у вас в запасе осталось много фотографий, как планируете ими распорядиться?
– Собранный фотоархив – база для «Словарей русских говоров старожилов Байкальской Сибири», их будет, вероятно, 60 томов, хотя изначально планировали 50. В перспективе также двухтомник «Сибирское красноречие: словарь устойчивых выражений», «Байкал в рассказах жителей побережья», «Ангара в рассказах жителей затопленных деревень». Практически завершен «Охотники и рыболовы Байкальской Сибири: словарь народной промысловой лексики». Проектов много, и, естественно, фотографии будут нужны, поэтому работаем.
«Люди, запечатленные на фотографиях, являются информаторами, чьи рассказы нашли свое место на страницах «Словаря говоров русских старожилов Байкальской Сибири». Этих людей выбрало время как талантливых трансляторов русской национальной традиции».
