Из последних сел
Любой город, село или деревня, как и человек, имеют свое неповторимое лицо и биографию, в которой светлые страницы перемежаются с печальными, а годы благоденствия – с годами болезней и депрессий. Колотовка и Мусковит, что стоят на слюдяной Маме, уже прошли свою «точку невозврата». И вряд ли их агония продлится долго. Вероятно, совсем скоро они вольются в перечень бывших Мамских поселков, оставшись только в памяти людей, некогда их населявших.
От Мамы до Колотовки, если ехать рекой, всего немногим более 20 км, вкруговую на машине – в четыре раза больше. Склоны гор, вплотную обступившие автомобильную трассу, прорезаны огромными «шрамами» – их выбили селевые потоки, прорывающиеся из слюдяных штолен.
– Штольни в свое время не законсервировали, теперь вода в них то замерзает, то оттаивает, вот и рвет породу, – объясняет сопровождающий нас в поездке мэр Мамско-Чуйского района Александр Сергей. – Такая картина по всему району: и здесь, и возле Согдиондона, и около Чуи… Опасное, между прочим, дело. Однажды вот так же ехали, так чуть под завал не угодили – каменюги такие с горы посыпались, машинку, как орех, точно бы расплющили.
Порывистый ветер бросает на лобовое стекло пригоршни ледяного дождя, норовя выхлестнуть досадную помеху ко всем чертям. На обочинах дороги у выветренных гольцов то разбитые дома, то какие-то развалившиеся конторы…
– Это все бывшие поселки: Нижняя Луговка, Верхняя, горные участки, – растолковывает мэр. – Везде велась слюдодобыча, жили люди…
Сама Колотовка выглядит ничуть не лучше. Безглазо таращатся почерневшие покореженные деревянные двухэтажки, колосится подросшими кустами фундамент начатой школы, раскачиваются от порывов злого ветра полинявшие еще советские плакаты с призывами. На улице ни души. Лишь по поднимающемуся из кочегарной трубы хилому дымку можно догадаться – здесь до сих пор живут люди. Возле унылого одноэтажного строения машина, наконец, останавливается. Оказывается, это клуб. Метрах в пяти от него – котельная.
В клубе холодно – нет угля. Его последние крохи во дворе доскребают рабочие. Пока мэр выясняет проблемы с теплом, ныряем внутрь в надежде согреться.
– Холодно у вас, – разочарованно жалуемся хозяйке, представившейся культорганизатором Татьяной Васнецовой.
– Нормально. Мы же на Севере живем, привыкли, – пожимает та плечами. – Осталось чуть-чуть потерпеть, до теплых деньков дотянем как-нибудь.
– Что у вас в поселке есть?
– Если честно, считай, ничего. Живут в основном пенсионеры и учителя, которые работают в Мусковите, у нас-то все дома благоустроенные, а там – нет, вот и ездят отсюда на работу по три километра. Клуб, кочегарка и медпункт – все наши объекты, – говорит собеседница.
– Чем в клубе занимаетесь, есть какие-нибудь коллективы?
– Да какие? Сами соберемся, сами себе поем и пляшем, праздники устраиваем. На 1 Мая маевку проводили, на День Победы – детей войны приглашали. Выставку организовали из поделок, которые наши ребятишки смастерили. Люди приходят, смотрят – пойти-то больше вообще некуда. Это раньше, когда слюду и керамику добывали, чего только не было! Новую школу заложили на 300 мест, даже бассейн в ней собирались делать, но перестройка помешала. В садик ходили больше сотни ребятишек, а в поселке жили почти четыре тысячи человек. Сейчас 70, хоть и прописано больше сотни. Один ребенок садовского возраста и четверо школьников. Фельдшер, я, библиотекарь, на котельной 17 человек работают и один воду возит – вот и все рабочие места, – рассказывает Татьяна Васнецова. – У меня мама старенькая, куда ее вывозить? Все уже здесь привыкли. Летом в лес бегаем, в речке каждый день купаемся. У каждого огород, катушок (стайки. – Авт.) – все есть, а представляете, в новое место переехать? Это же надо все построить, все сделать…
