Позывной Пуля
С первых месяцев СВО Зульфия Гильмутдинова доставляет гуманитарную помощь нашим бойцам
В телефонной книжке номер иркутянки Зульфии Гильмутдиновой у меня записан как Зуля-пуля. Позывным Пуля волонтера нарекли в зоне СВО за способность мгновенно перемещаться с одного места на другое. Ветеран вооруженных сил, пенсионер МВД, активистка Зульфия Гильмутдинова с первых месяцев специальной военной операции доставляет гуманитарные грузы бойцам на передовую. Был период, когда она жила близ фронта полтора года.
Первая гуманитарка: кто что принесет
– Зульфия, когда и почему вы решили стать волонтером?
– В первые дни после начала спецоперации в сети появился ролик с молодым солдатиком из поселка Новочеремхово Заларинского района. Мальчишка так и сказал, глядя в камеру: «Я из Заларинского района, нахожусь в плену». Зрелище ужасное, у парня лицо перемотано скотчем. А я сама заларинская, школу там оканчивала. На тот момент солдатик стал, наверное, роднее и ближе всех родственников. Начали искать информацию по этому парню, другим ребятам, спрашивать, в чем нуждаются парни на передовой. Так все и закрутилось. Первую гуманитарку собирали по принципу: кто что принесет. Мы же ничего не знали. Позвонили ребятам, говорят: «Бритвенные станки нужны, носки теплые». Тем не менее собрали фуру порядка сорока кубов, которую надо было срочно отправлять. А кому доверить груз, кто отчитается за его доставку по назначению? В итоге 30 октября 2022 года сама села в машину в качестве пассажира, и поехали мы через всю страну в 11-ю десантно-штурмовую бригаду. Было тревожно, тогда как раз прогремел взрыв на Крымском мосту, но мы благополучно добрались до Армянска – это городок на севере Крымского полуострова, остановились в Джанкое, где стояла знаменитая бурятская палатка. Мы на складе разгрузились, а через два дня приехало командование и увезло меня в расположение части.
– Что происходило вблизи передовой? Насколько ваши ожидания совпали с тем, что увидели в расположении части?
– В первый же день смотрю: боец возится с бензопилой. Спрашиваю: «Ты что делаешь?» Говорит: «Сижу, точу цепь». Я сразу за телефон: «Нужны цепи к бензопилам». Боец поднимает глаза, до сих пор помню этот взгляд: «Масла еще бы…»
Впоследствии к бензопилам закупали по несколько комплектов цепей и масла.
Моя первая командировка затянулась на месяц.
Ситуация на данном участке фронта на тот момент складывалась не лучшим образом. Части передислоцировались, мы побывали в расположении интернациональной бригады «Пятнашка», «Спарты», «Ахмат», нашего ОМОНа.
Во время налета прикрылась тапочком
Самое неприятное во всех командировках «за ленточку» – атаки беспилотников. Коварные коптеры всегда появляются в самый неподходящий момент, и тут уже кому как повезет.
Зульфия до мельчайших подробностей помнит первый налет, сейчас боевое крещение пересказывает с юмором, хотя тогда, конечно, было не до смеха:
– По приезде в расположение место для ночлега мне определили в командирской палатке, на раскладушке возле буржуйки. Ребята сообразили баню, в общем, все было хорошо. Ночью просыпаюсь от противного жужжания – коптер!
Командир кричит: «Ложись на пол быстро!» Сам нырнул под раскладушку. Я со своей комплекцией не влезу ни под какую раскладушку. Схватила комнатный тапок и укрыла им голову. Где-то недалеко бухают взрывы, земля дрожит. Страшно.
Слышу, как по рации кричат: «Живы?» Наши отвечают: «Живы». Следом вопрос: «А солдатка где?» «Да рядом лежит». Так первый раз пережила налет. Ну, думаю, обо мне вспомнили, уже хорошо. Ребята из Якутии потом привезли мне бронежилет, я в нем себя черепашкой-ниндзя чувствовала. А куда деваться? Надо носить.
В другой раз во время налета бежим с солдатиком до окопа, схватившись за руки. То ли он держался за меня как за мамку, по возрасту точно в сыновья годится, то ли я держала его как сына. Постепенно не то чтобы привыкла к обстрелам, но стала относиться более хладнокровно, что ли.
Разные случались ситуации: когда назревал конфликт, старалась по возможности сгладить, разрядить напряжение шуткой. Потом, если кто-то спрашивал: «Где Зуля?», отвечали: «Где смеются, значит, там Зуля».
Снимай укропский пиксель!
Перед поездкой Зуля решила пошить себе соответствующую форму, заказав в ателье удобные куртку и штаны. Одежда отлично подошла, оказалась удобной, но во время командировки едва не сыграла злую шутку.
– Приехали в одну бригаду, расположились. Вдруг комбриг говорит мне: «Штаны снимай».
Я такая: «Чего?» А он: «На тебе укропский пиксель». А я даже не подозревала, что существует укропский пиксель (камуфляж – Авт.), и не укропский. Для меня камуфляж, да и все. Штанишки флисовые, теплые, в них комфортно, потому как зима уже.
Заезжаем в батальон «Пятнашка», ко мне подходит офицер (позывной Медведь): «Вы что здесь делаете в укропском пикселе?» Я такая: «Не знаю». Сидим, ждем командира, героя ДНР, легендарного Ахру Авидзбу (позывной Абхаз). Воспользовавшись паузой, бегу в машину, подбираю подарки ребятам. Нашли среди прочего груза принадлежности для бани, шапочки с надписью «Байкал». Несем к расположению, навстречу выходит Ахра и чуть рацию не роняет, понять ничего не может: не то пленных привезли, кто вообще перед ним?
Я чуть не кричу: «Меня зовут Зуля, я с Байкала, из Иркутска приехала, волонтер, гуманитарную помощь привезла».
Приехали в «Спарту», там то же самое: «Вы по территории в укропском пикселе не ходите, пожалуйста, в целях вашей же безопасности».
В другой раз едем по ночи на КамАЗе, вдруг Вася-водитель говорит: «Зуля, быстро надевай свой пиксель, гранаты в карман, автомат за сиденьем – мы прем по украинским позициям». Я сижу, у меня волосы дыбом, глаза по пятаку, трясусь, и невольная мысль: «Что я здесь делаю?»
А водитель словно читает мысли: «Ничего, прорвемся».
Полтора года вдали от дома
– Зуля, как бойцы реагируют на помощь, которую к тому же доставила на передовую женщина?
– Сразу вспомнила эпизод: мы возвращались из-под Херсона через всю Украину, в Запорожье выгружались в госпитале. На дворе глухая ночь, начмед принимает груз и все время переспрашивает: «Это все нам? Это все нам?» А у самого слезы в глазах…
Что касается женщин-волонтеров, их много «за ленточкой». С первых командировок установили связи не только с подразделениями, но и добровольцами из других регионов, тогда потребности бойцов стало закрывать немного легче. Например, госпиталю потребовалась большая камера для сохранения стерильности хирургического инструмента, ее братчанин Алексей Новиков доставил из Москвы.
Для реанимационной бригады потребовался мощный генератор, соответствующий кабель – это достали и привезли.
– Одна из ваших командировок длилась более полутора лет? Почему так долго, некому было вас заменить?
– Думаю, здесь сыграли свою роль наличие связей, понимание ситуации, что делать, кому везти гуманитарный груз. В январе только вернулась в Иркутск, а здесь уже собраны и готовы к отправке две фуры. Мне активисты говорят: «Поезжай, Зуля, ты уже все знаешь». Что делать, взяла билет на самолет до Ростова-на-Дону. Вместе с коллегами из Москвы сняли в Донецке квартиру и уже там принимали, развозили гуманитарку по подразделениям. Однажды приехала на станцию за грузом, смотрю, пришли машины с номерами 38-го региона – наши, родные! Прослезилась даже. Встретила Елену Малышкину, которая снимала репортаж о гуманитарном конвое «Народного фронта». Общение со своими – как глоток свежего воздуха. Пока я находилась в этой командировке, мой сын уже отслужил в Нагорном Карабахе и вернулся домой.
Помощь танкистам
Помогать нашим парням, по воспоминаниям Зульфии Гильмутдиновой, неоднократно приходилось прямо на марше. Вблизи фронта, особенно в начале проведения спецоперации можно было проехать не одну сотню километров, где нет вообще никакой связи, как тут сориентируешься?
– Однажды едем с Василием из Херсона в Луганск, останавливают танкисты – совсем молодые ребята, – вспоминает Зульфия. – Увидев нас, они чуть не взмолились: «Е-мое, вы первые, кто за три дня остановился! Скажите, где фронт? Мы в тылу или уже нет? Куда двигаться?» «Откуда, ребята?» Отвечают: «Из Хабаровска». «Практически земляки, сейчас поможем». Оказывается, танк сломался, экипаж отстал от своих, топливо на исходе, продуктов нет, рация замолчала, никто не останавливался. Первым делом экипаж накормили, в качестве подарков носки вручили и поехали дальше.
Уже в дороге связались с «Пятнашкой», попросили помочь ребятам.
Из-за слякоти зима на Украине самое неприятное время года. В Запорожье, например, не то что ехать, пешком идти невозможно. Однажды поехали развозить помощь, и «Урал» застрял, буксует на месте и не двигается, пришлось гуманитарку доставлять на танке, и тот едва не застрял. Особенно в это время года надо не только принять груз, но и грамотно его упаковать.
Флаг: кусочек Родины всегда рядом
В дальние командировки Зульфия Гильмутдинова возит флаг Иркутской области, на котором бойцы оставляют свои автографы.
– Флаг Иркутской области вожу с собой с 2022 года, но идея с автографами возникла чуть позже и спонтанно. Приехали в госпиталь один. Спрашиваю ребят: «Откуда?» Боец говорит: «Я из Ангарска». Я такая: «Подожди», и вытаскиваю флаг. Знаете, ребята аж подскочили с коек, давай фотографироваться, будто кусочек Родины привезла. К сожалению, некоторых ребят, оставивших свои росписи, уже нет в живых – война. Знаю, очень много женщин из Слюдянки, Байкальска, которые потеряли своих сыновей, но продолжают помогать фронту. Так было во время Великой Отечественной войны, так должно быть сейчас. К сожалению, сейчас, на пятом году противостояния, приходится слышать: «Зуля, а сколько ты там заработала?» Когда говоришь, что нисколько, тут же, как ножом по сердцу: «Да ладно».
Мариуполь, Лисичанск, Донецк, Херсон – Зульфия Гильмутдинова настолько быстро меняла адреса пребывания, что бойцы дали сибирячке позывной Пуля. Даже правительственные награды не всегда успевают вслед за нашей героиней. В этом году на татарском Сабантуе в Черемхово волонтеру Гильмутдиновой вручили сразу две медали.
