Как отказаться от алкоголя рассказали в пресс-центре газеты «Областная»
17 августа в пресс-центре газеты «Областная» состоялась пресс-конференция на тему: «Неделя отказа от алкоголя». Неделя проходит с 17 по 23 августа.
– С точки зрения психотерапии, граница зависимости и вредной привычки довольно чёткая, – рассказала врач-психотерапевт Иркутского областного психоневрологического диспансера Людмила Коняева, – Зависимость характеризуется потерей контроля над количеством выпитого и ситуацией, а также сильным влечением, когда отказаться от предложения выпить становится почти невозможно. В отличие от этого, при вредной привычке человек может сознательно отказаться от употребления, если не чувствует желания.
Алкоголизм случиться может с каждым, но есть определённые уязвимые периоды – кризисные этапы жизни.
Они бывают возрастные, нормативные, и ненормативные, которые связанные с потерями или внезапными событиями: развод, смерть близкого, тяжёлое заболевание. Ещё один важный фактор – высокая тревожность. Очень часто люди впервые пробуют алкоголь именно потому, что им тревожно, неуверенно, нужно облегчить общение в компании. И здесь мы говорим об алекситимии – когда человек не умеет распознавать и выражать свои чувства. В нетрезвом состоянии чувства по-прежнему не распознаются, но возникает иллюзия расслабления и возможность хоть немного быть «настоящим».
Мы всегда говорим, что алкоголь – это самый дешёвый антидепрессант, но расплата за него очень дорога. Если вы испытываете напряжение, нарушение сна, подавленность, высокую тревожность или навязчивые мысли – это повод обратиться к психиатру, психотерапевту или психологу. Алкоголь только на время убирает симптомы. Как только его действие заканчивается, проблемы возвращаются — да ещё и сильнее. Человек испытывает ещё больший стресс и снова хочет выпить.
Проходить через возрастные кризисы — нормально. Но многие стараются не показывать свои чувства, будто переживать тяжело — это неправильно. В результате эмоции не находят выхода, и напряжение только растёт. Иногда человек начинает искать способ его снять — и одним из таких способов становится алкоголь. Особенно уязвимым периодом оказывается подростковый возраст: именно на него часто приходится первая проба алкоголя. В это время на подростка обрушивается сразу много переживаний: давление в школе, необходимость выбирать будущее, первая влюблённость, боль от отказа или дискомфорт от навязчивого внимания. Если не получается справиться с этим грузом, употребление алкоголя может казаться простым решением.
Многие боятся бросить пить, потому что кажется: без алкоголя жизнь станет серой и неинтересной. Это очень понятный страх, и с ним важно бережно работать. Лечение зависимости — это не одна таблетка, а целый комплекс мер. Ведь человек — это и тело, и эмоции, и окружение. Поэтому врачи помогают телу восстановиться: назначают нужные препараты, поддерживают печень, приводят в порядок обмен веществ. А психологи помогают справиться с чувством пустоты, которое часто появляется, когда перестаёшь пить. Ещё одна важная тема — друзья и компания. Иногда звучит жёстко, но очень честно: «Если компания не принимает тебя трезвым — это не друзья, а собутыльники». Это помогает посмотреть на отношения по‑новому. И ещё один хороший шаг — вспомнить, что нравилось раньше. Может, ты любил кататься на велосипеде, фотографировать, мастерить что‑то своими руками. Возвращение к старым увлечениям помогает почувствовать: трезвость — это не про „ничего не будет“, а про то, чтобы снова радоваться простым вещам.
Первый шаг в работе с зависимостью — диагностика. В нашем учреждении её начинают ещё на этапе диспансеризации. Самое трудное на старте — то, что человек часто не считает себя больным (это называется анозогнозия, или отрицание проблемы). Чтобы помочь человеку увидеть реальную картину, используют мотивационное интервью: вместе разбирают, действительно ли алкоголь решает проблемы или только создаёт видимость помощи. Например, кажется, что он помогает уснуть или „поддерживает“, но на деле всё может быть иначе.
Иногда алкоголь становится для человека главной опорой — как несущая стена в доме: стоит убрать один кирпич, и всё может пошатнуться. Поэтому новую опору строят постепенно, кирпичик за кирпичиком: учат справляться со стрессом, находить поддержку, выстраивать новые привычки. Если требуется медицинская помощь, сначала помогают пережить «похмелье» (абстинентный синдром), затем подключают реабилитацию, психологическую поддержку и помогают вернуться к обычной жизни.
При этом неважно, сколько длилось употребление — три года или двадцать: возвращение в обычную жизнь всегда непросто. Человек попадает в мир, который успел измениться, и ему приходится заново учиться многим вещам. Бояться этого — абсолютно нормально. Специалисты прямо говорят: «Нормально бояться идти на свидание, нормально переживать из‑за новых знакомств и смены круга общения». Такая поддержка помогает не чувствовать себя одиноким в этом сложном процессе.
Когда человек начинает путь трезвости, первые недели часто бывают самыми воодушевляющими. Особенно если рядом есть поддержка и понятные правила — в реабилитационной среде это заметно лучше. Но со временем подъём спадает: примерно к 80‑му дню могут появиться сомнения и желание выпить. И тут важно понимать: это не слабость. Мозг устроен так, что постепенно «стирает» воспоминания о том, как тяжело было в употреблении. Кажется, что «не всё было так плохо», и это подталкивает к возвращению к старому.
Примерно к 180‑му дню бывает новый сложный момент: «Путь был понятен, а что делать дальше?». Возникает чувство пустоты и неопределённости — и именно здесь риск срыва особенно высок.
Специалисты выделяют периоды, когда влечение особенно сильное или, наоборот, становится легче. Самый острый пик влечения — на 3‑й и 7‑й день. Потом наступает небольшое облегчение (14–16–21‑й день), но 30‑й день снова очень уязвимый. Дальше многое зависит от того, кто рядом с человеком.
Если человек прошёл 180 дней — это большая победа. Но это не значит, что опасность полностью миновала. Срывы могут случаться из‑за сильных стрессов, обострений или просто потому, что человеку трудно справляться с эмоциями. При этом есть и хорошие примеры: некоторые люди сохраняют трезвость 30 лет и больше. Это доказывает, что желание оставаться трезвым может стать самой сильной опорой».
В психотерапии зависимости редко работает какой‑то один метод — лучше всего помогает сочетание разных подходов (полимодальный подход). Например, когнитивно‑поведенческая терапия помогает увидеть и разобрать мысли, которые незаметно подталкивают к употреблению: вроде «алкоголь поможет расслабиться», «мне скучно, значит, надо выпить» или «так я буду выглядеть современнее». Вместе со специалистом человек учится замечать эти установки и менять привычные реакции.
Зависимое поведение — это не внезапная поломка, а устойчивые сценарии, которые постепенно закрепляются.
При этом сама способность привязываться — это нормально и естественно. Мы все в чём‑то зависимы с самого рождения: сначала нам нужно грудное молоко, потом очень нужна мама, а позже появляются новые опоры — например, любимые вещи или гаджеты. Проблема начинается, когда привязанность превращается в зависимость и начинает управлять жизнью.
Часто бывает так, что у человека сразу несколько зависимостей: например, алкоголь плюс трудоголизм или шопоголизм. Они могут усиливать друг друга, поэтому важно работать со всеми сторонами проблемы, а не только с одной.
Чтобы справляться с триггерами, у нас есть правило “стоп”. Первое, чему учим, — узнать своё влечение в лицо. Потому что срыв начинается задолго до того, как человек взял стакан. Иногда он зреет целый год: человек потихоньку подтягивает убеждения, готовит себе оправдания, и в какой‑то момент “всё складывается” для употребления.
Мы тренируем ассертивность — умение спокойно и уверенно говорить «нет». Если видим закономерность, что срывы случаются после рабочих конфликтов, не просто говорим “не злись”, а учим проживать конфликт по‑другому и справляться с напряжением без алкоголя.
Когда накатывает острое желание выпить, хорошо работает техника «5–4–3–2–1»: пять предметов, которые видишь, четыре звука, три вкуса, два ощущения от прикосновения, одно слово. Плюс дыхание, где главный акцент — на длинном выдохе. Задача простая, но очень важная: задержать себя сначала на 5 минут, потом ещё на 10. Побежать к бутылке всегда проще, но эти минуты дают шанс остановиться.
Ещё важный момент — про замены. Сладкое или спорт часто оказываются не решением, а переносом зависимости: поведение быстро переключается на другой объект. Если пациент говорит: «Ладно, буду заедать шашлыки конфетами», мы мягко корректируем: это не остановит тягу. Лучше задать себе простой вопрос: «Я сейчас хочу алкоголь или просто хочу пить?» В качестве нейтральной замены подойдут компот, морс, квас. А вот безалкогольное пиво в режиме полной трезвости не берём: мозг считывает ритуал и вкус, система вознаграждения запускается, и риск срыва растёт».
– Роль родственников в процессе лечения велика. Но и у них формируется созависимость – это страшнее, чем сама зависимость. Она часто становится причиной рецидивов. Родственники прячут бутылки, читают нотации – этого делать нельзя. Они говорят: «Он не такой, как все, не как те, кто лежит в наркологии». И этим обесценивают серьёзность болезни. Мы работаем и с родственниками, учим их жить своей жизнью, а не контролировать пациента.
Отказ от алкоголя приносит неожиданные плюсы. В гендерном плане например, мужчины говорят о карьерном росте, доходах, улучшении отношений в семье, путешествиях. Однажды пациент сказал мне: «Я столько раз летал в Таиланд, но никогда не замечал, где был. Я всё время был пьян. А теперь я впервые увидел океан». Такие моменты – настоящая награда за трезвость. Если мне скучно, я спрашиваю себя: «Отчего мне скучно?» И оказывается, что скука вовсе не повод пить.
«Если состояние пациента тяжёлое, мы назначаем медикаменты — и в этом нет ничего стыдного. К сожалению, стигма вокруг психиатрии и наркологии до сих пор мешает людям вовремя получить помощь. А иногда без препаратов просто не обойтись: нужно выровнять уровень дофамина, серотонина, кортизола — и это нормальная медицинская задача.
Практика показывает, что у 90 % наших пациентов при психологическом обследовании выявляется депрессия или тревожное расстройство. Поэтому мы почти всегда работаем в связке: психотерапия плюс фармакология. Это не «заглушить таблеткой», а дать человеку ресурс, чтобы он мог работать на психотерапии и справляться с нагрузкой.
И вот какой совет я даю тем, кто решил бросить пить: как встретить первое утро после решения о трезвости? Принять душ, нормально позавтракать — это простые, но очень важные опорные действия. Потом стоит подкрепить мотивацию: сесть и честно ответить себе, зачем ты выбрал трезвость, что для тебя в этом ценного. И обязательно — не оставаться одному. Зависимость не формируется в вакууме, она всегда связана с окружением, и выходить из неё тоже лучше с поддержкой. «Один в поле не воин» — здесь эта фраза очень точная».
