О наркозависимости рассказали в пресс-центре газеты «Областная»
22 июня в пресс-центре газеты «Областная» состоялась пресс-конференция на тему: «Неделя профилактики употребления наркотических средств». Неделя проходит с 22 по 28 июня и приурочена к Международному дню борьбы со злоупотреблением наркотическими средствами и их незаконным оборотом, который отмечается 26 июня.
– Самый распространенный миф — это восприятие наркомании не как расстройства или заболевания, а как следствия слабой воли или распущенности, – рассказала врач-психиатр-нарколог Иркутского областного психоневрологического диспансера Наталья Гуцан. – Этот бытовой стереотип крайне опасен, так как он мешает людям вовремя обратиться за помощью.
На самом деле наркомания официально включена в Международную классификацию болезней (МКБ) и трактуется как хроническое заболевание, которое стоит в одном ряду с сахарным диабетом или гипертонической болезнью.
Употребление психоактивных веществ ведет к стойкому изменению головного мозга и всего организма, нарушая биохимические процессы, отвечающие за мотивацию и получение удовольствия. Человек теряет контроль, и здесь «сила воли» уже не работает. Важно понимать, что это неизлечимое заболевание, но это не значит, что человек не может достичь стойкой ремиссии и полноценно жить дальше.
Еще два широко распространенных мифа – миф о безопасности и делении наркотиков на «легкие» и «тяжелые». Такое деление невозможно, поскольку механизм развития зависимости у всех психоактивных веществ един. В любом случае будет расти доза, формироваться толерантность, а затем — психическая и физическая зависимость. И миф о том, что «можно попробовать один раз». Зависимость может развиться и с первой дозы, особенно при употреблении синтетических средств. Также опасна иллюзия контроля.
В нашем мозге есть лимбическая система — центр эмоций, памяти и удовольствия. Именно там находится центр подкрепления. В обычной жизни, когда мы едим вкусную еду или нас хвалят, мозг выбрасывает дофамин. Мы чувствуем мотивацию, нам хочется повторять эти действия. Но этот выброс дозированный, кратковременный, и мозг быстро возвращается в равновесие. Наркотик же буквально «взламывает» эту систему. Он вызывает сверхъестественно мощный выброс дофамина. Организм стремится к гомеостазу (постоянству), и в ответ на такой шок включается компенсаторная реакция: количество дофаминовых рецепторов снижается, а чувствительность оставшихся падает. Более того, базовый уровень дофамина падает ниже исходного. Когда человек прекращает употребление, он чувствует скуку, тоску, серость. Всё, что раньше приносило радость (еда, прогулка, хобби), перестает доставлять удовольствие. Плюс ко всему поражается префронтальная кора (лобные доли), отвечающая за самоконтроль. Получается гремучая смесь: сильная эмоциональная боль, невозможность испытывать радость без наркотика, сниженный самоконтроль и срабатывающая память (гиппокамп). Любой триггер запускает этот механизм вновь.
Синтетические наркотики вызывают более тяжелые психические и соматические расстройства уже на ранних этапах.
Это химические вещества, созданные в лаборатории, и их действие на организм непредсказуемо. Невозможно рассчитать безопасную дозу. Они более агрессивны, могут вызывать необратимые изменения в психике (вплоть до «точки невозврата»), яркие галлюцинозы и психозы. Быстрее формируется и сама зависимость, что, соответственно, требует особого подхода к лечению.
«Точка невозврата» зависит от трех ключевых факторов: химической структуры вещества, возраста (подростки наиболее уязвимы) и индивидуальных особенностей, включая генетику. Например, синтетика — рекордсмен по скорости формирования тяжелых последствий. Каннабиноиды, которые часто недооценивают, — это медленный яд. Они незаметно уничтожают когнитивные функции: память и внимание. Даже после отказа от марихуаны могут остаться необратимые изменения в этой сфере. Токсические вещества, такие как клей или бензин, тоже быстро вызывают стойкую энцефалопатию.
Есть мнение, что существует «ген алкоголизма» или «ген наркомании». На самом деле, конкретного гена не существует. Однако наследственная предрасположенность играет роль. Зависимость — это мультифакторное заболевание, включающее биологический аспект. Есть гены, отвечающие за метаболизм (способность перерабатывать большие дозы) или за чувствительность к дофамину. Но генетика реализуется лишь в сочетании со средой. Само по себе заболевание не развивается, если вовремя проводить профилактику.
В лечении можно выделить пять этапов. Первое и главное — это мотивация пациента, так как специалисты и родственники часто сталкиваются с отрицанием болезни (анозогнозия). Затем следует снятие абстинентного синдрома, далее — медицинская и социальная реабилитация. После этого нужно восстанавливать социальные навыки (профессия, документы, семейные отношения) и обязательно проходить пост-реабилитационное сопровождение: группы поддержки, посещение анонимных сообществ, помощь психолога в кризисные моменты. Главное — оставаться в поддерживающей среде. В таких группах есть главное правило: не советовать, не критиковать, не осуждать. Это формирует атмосферу безопасности. Человек может прийти даже просто наблюдателем. Поддержка строится на обратной связи и эмоциональном отклике, когда люди делятся своим опытом. Человек понимает, что его проблемы не уникальны. Это взаимообмен опытом, который играет ключевую роль.
Психотерапевтическое кодирование (метод Довженко и аналоги) работает скорее как временное ограничение. Оно требует дальнейшей проработки психологических причин зависимости. Само по себе кодирование не устраняет болезнь. Отрицание болезни — это не упрямство, а прямое следствие поражения мозга. Давление здесь бесполезно, оно усилит сопротивление. Доказанный метод — это мотивационное консультирование, помогающее человеку осознать внутренние противоречия. Исключения — это принудительное лечение по решению суда (при совершении уголовного преступления), угроза для себя или окружающих (агрессия, психоз, суицидальные попытки), признание недееспособности (решение опекуна) или случай с несовершеннолетними (решение родителей).
Срыв в лечении не стоит воспринимать как его провал, это ожидаемый элемент хронического рецидивирующего заболевания. 50% пациентов срываются в первый год, особенно если не соблюдена этапность лечения. Это сигнал, что нужно менять терапию.
Важно отделять личность от болезни и переводить чувство вины в ответственность. Вместо самоедства («я не смог») нужно спросить: «Что привело к срыву? Что ты будешь делать сейчас?». Можно использовать правило «24 часов»: дать себе время восстановиться психически и физически, а затем обязательно вернуться в терапию. Стыд и вина захлестывают практически всех, и если не проработать это, человек часто возвращается к употреблению, чтобы заглушить переживания.
ВОЗ признает метод лечения опиоидной зависимости в заместительной терапии (например, метадоном), однако в России метадон запрещен законом 1997 года. Здесь есть два лагеря. Сторонники говорят, что хроническую зависимость нужно контролировать и сохранять жизнь пациенту. Противники (и Россия придерживается этой позиции) считают, что это не лечение, а замена одного наркотика на другой. Плюс есть риск утечки препарата на черный рынок. В России данный метод не применяется.
Портрета современного наркомана нет. Зависимость не выбирает по возрасту, статусу или доходу. Стереотипный образ грязного человека в переходе — это запущенная стадия. На самом деле, большинство употребляющих — это работающие, социально адаптированные люди (офисные сотрудники, студенты), которые скрывают проблему. Портрет определяется неспособностью брать ответственность, эмоциональной нестабильностью, лживостью, манипулятивностью, плохой адаптивностью к жизни.
Когда наркомания входит в дом, страдает вся семья. Родственники попадают в ловушку созависимости: они перестают быть личностью и становятся спасателями, жертвами или надзирателями. Постоянный контроль, проверка карманов, выплата долгов — такая «помощь» мешает выздоровлению и продлевает болезнь. Здесь работает принцип треугольника Карпмана. Чтобы помочь, нужно выйти из этой роли и занять позицию «жесткой любви»: «Я готов поддержать тебя в выздоровлении, но не готов поддерживать твою болезнь». Лечиться у психотерапевта должны и зависимый, и созависимый.
Порой люди используют наркотики, чтобы «залечить» депрессию и тревогу. Побег от душевной боли — одна из главных причин начала употребления. В клинике мы наблюдаем реакцию на трезвость в стационаре. Если мы видим и зависимость, и психические отклонения, необходимо лечить комплексно.
Изменится ли ситуация с наркоманией в ближайшие 10 лет – однозначного прогноза нет.
Наука и медицина будут развиваться, но параллельно растет и наркорынок. Основная угроза — появление новых синтетических веществ, к которым врачи не имеют клинических рекомендаций. Кроме того, омоложение аудитории и цифровизация делают наркотики более доступными через интернет. Наша задача — научиться быстро адаптироваться к этим изменениям и делать упор на профилактику.
