О социальной работе в Иркутской области рассказал министр Владимир Родионов
2 июня в пресс-центре газеты «Областная» состоялась пресс-конференция на тему: «День социального работника: задачи системы соцзащиты».
– 8 июня — наш профессиональный праздник. В этом году мы празднуем его в 34-й раз, а в следующем году у нас маленький юбилей — в январе мы отметим 35-летие органов социальной защиты населения, – сказал министр социального развития, опеки и попечительства Иркутской области Владимир Родионов. – Мы постоянно в движении, ищем хорошие примеры по всей Российской Федерации, берём лучшее по разным направлениям. А направлений у нашего министерства сегодня более 110.
Если описать ценность профессии одним предложением, я бы сказал; мы сегодня — люди, несущие веру, надежду и любовь.
К этим словам можно по-разному относиться, но сегодня люди в нас верят, люди надеются. И самое главное — есть взаимное уважение. Вчера на приёме в Законодательном собрании его председатель Александр Викторович Ведерников, сказал хорошие слова: «Социальные работники сегодня — это мастера социальной заботы». Сегодня при той колоссальной работе, которую проводит соцзащита, если не относиться с душой к своему делу, не верить и не любить свое дело, работать крайне сложно. Люди моментально чувствуют настроение работников, любое нечаянное недоброе слово сразу становится темой для обсуждения. Поэтому ещё раз повторю: мне кажется, что социальные работники — это люди, несущие веру, надежду и любовь.
У нас 91 учреждение, плюс семь управлений опеки, всего 98 учреждений.
Мы завершили большую реорганизацию и теперь у нас управления социальной защиты и социального обслуживания, которые выполняют функции предоставления всех мер соцподдержки и соцобслуживания на дому.
Ежедневно мы обслуживаем 15 тысяч человек — тех, у кого нет родных и близких. Накормить, напоить, сходить в магазин, наколоть дрова, убрать снег, помыть в доме — вот основные функции работников. Но есть и большая сеть стационарных учреждений: 56 из 91 — это учреждения для детей, дома престарелых для пожилых людей и инвалидов. Когда кто-то начинает махать рукой и говорить «знаем ваши дома престарелых», я вспоминаю «12 стульев» Ильфа и Петрова. Мы тот период давно прошли.
Сегодня у нас шикарные дома престарелых. Я не боюсь этого слова: пусть любой приедет и посмотрит.
Везде сделан ремонт, люди проживают в одно-, двух-, трёхместных комнатах. Нет палат на 5–10 человек. Создана семейная обстановка: женятся, влюбляются, разводятся — всё как в обычной жизни.
У нас большая сеть бывших психоневрологических интернатов. В конце прошлого — начале этого года мы их переименовали. Они стали называться домами социального обслуживания, потому что «психоневрологический интернат» режет ухо. Это не психбольница. Приезжайте и увидите красоту, созданную руками проживающих: начиная с участка и территории, заканчивая помещениями, подсобным хозяйством. Если раньше цель была накормить, вырастить урожай. Сегодня при стопроцентном финансировании подсобные хозяйства превращаются, если можно так назвать, в контактные зоопарки. Живущие сами ухаживают за животными, получают удовольствие. Но и грядочки тоже остаются.
Возьмём Чунский дом социального обслуживания. Там живут в зоопарке семь маралов, своя большая птичья голубятня: голуби элитные, их покупают по всей России. Есть страусы и много всяких животных. При этом в некоторых учреждениях подсобное хозяйство ведется: есть и крупный рогатый скот — своё молочко, творог, сыр, свинина, сало, мясо, птица, яйцо.
У нас очень много детских учреждений. Лихие 90-е с беспризорностью мы прошли. Сегодня перед этими учреждениями стоят другие цели. Мы принимаем детей, только когда родители не в состоянии заниматься воспитанием, и берём их на время, чтобы потом постараться вернуть в семью. Проводится колоссальная работа.
У нас три отличных реабилитационных центра. Сосновая горка в Зиминском районе, которой в следующем году исполнится 30 лет, — там такие результаты: ребёнок приходит на коляске, а через время ходит своими ногами. Реабилитационный центр в Иркутске (на Маршала Конева) во главе с руководителем Татьяной Владимировной Семейкиной – её команда возвращают слух слабослышащим детям, это дорогого стоит. Серьёзно работают логопеды. Реабилитационный центр в Шелехове — наша гордость. Он полностью перенаправлен на реабилитацию участников СВО и членов их семей. В прошлом году реабилитацию прошли 1100 человек, в этом — полторы тысячи. Сейчас делаем капитальный ремонт первого этажа, не останавливая работу центра. Цена вопроса — 150 миллионов рублей из федерального бюджета, расписано было до 2027-го года, но мы сделаем быстро и качественно.
Ещё одно учреждение на улице Володарского в Иркутске, которому почти 90 лет. Начиналось как ПТУ-интернат для инвалидов. Сегодня мы готовим инвалидов по 11 специальностям за государственный счёт. Мы получили лицензию на уникальный курс подготовки водителей категории B для инвалидов на «ручном управлении»: в Иркутске больше никто их не готовит. 90% выпускников реабилитационного техникума трудоустраиваются. Сегодня из 150 обучающихся более 80% после окончания уже поступят на работу. Они востребованы.
Я могу долго говорить про все эти направления. Хорошая оценка нашей работы от губернатора и Законодательного собрания — это оценка работы большого коллектива, который занимается соцзащитой семьи и детства.
У нас, как и в других отраслях, идёт смена поколений. Люди, которые создавали соцзащиту в 90-е, уходят на пенсию. Кто-то по 20–30 лет отработал. Средний возраст коллектива сегодня — 40-50 лет. Молодёжь есть, но их ожидания иногда отличаются от реальности. Профессия накладывает определённый отпечаток: мало любить свою работу, надо любить человека, с которым работаешь. Профессиональное выгорание существует, но мы его смягчаем, работаем над кадровым резервом.
Руководителями крупных учреждений приходят ребята чуть за 30 – 40 лет. Они прошли хорошую подготовку. Есть социальный факультет в ИГУ, который готовит специалистов. Многие надеются на высокую зарплату сразу, но начинают с базовой. Зарплата зависит от успехов, желания работать. Я бы не сказал, что она низкая. Соцработники, которые ухаживают за одинокими пожилыми, получают в среднем по области 70 с лишним тысяч рублей.
Мы анализируем работу каждый месяц, вводим доплаты, премии. Зарплата — статья номер один, самая защищённая.
Мы всегда готовы принять новых сотрудников. У нас организовано наставничество. 15 мая мы утвердили новую структуру аппарата министерства. Многие управления и отделы теперь возглавляют молодые руководители — те, кто отработал в системе около десяти лет, кому 30–40 лет. Они умеют разговаривать, слушать, а это главное.
Законодательством Иркутской области для соцработников и ряда других специалистов в сельской местности предусмотрены компенсации оплаты ЖКУ, проезда и другие меры поддержки.
Сейчас наше министерство отвечает за нацпроект «Семья» — поддержка семей, материнства, отцовства, рождаемости, многодетных семей. Мы разработали корпоративную программу. В апреле утвердили её для каждого учреждения. С первого июня она заработала. Установлены выплаты при рождении детей: 30 тысяч рублей за первого, 40 — за второго, 50 тысяч — за третьего и последующих.
В июне у сотрудников нашего ведомства должно родиться 20 детей — вы только представьте! А у кого-то это уже третий или последующий ребенок, а трое детей — это уже многодетная семья. Дальше: сотрудники женятся. В этом месяце 8 браков. Мы решили дарить по 30 тысяч на свадьбу. Потом мы посмотрели на пары, которые живут в браке 40, 45, 50 лет. Установили выплаты: за 40 лет — 20 тысяч, за 45 — 25, за 50 — 30, за 55 — 35 тысяч рублей. И последнее: в этом году 281 ребёнок наших сотрудников идёт в первый класс. Мы установили выплату по 10 тысяч на каждого — чтобы родители могли купить портфель, форму, что нужно к школе. И я считаю, это крайне важно. Может быть, кто-то из ребят, которые сомневаются в выборе профессии, услышат, что помимо зарплаты есть и другие выплаты.
Мы попробовали на себе — получилось. Горжусь своей системой, своими людьми, кадрами, которые болеют за дело.
У нас идёт цифровое упрощение работы. В наш век без цифры ничего невозможно. Я застал время, когда пенсионные дела велись в бумажных папках. Сегодня работает электронный социальный регистр населения, куда заведены все меры поддержки. Мы перешли на электронные дела во многих направлениях. Более десятка мер соцподдержки уже назначаются проактивно: человек через Госуслуги подал документы — ему назначили. Что касается соцработников на дому (те самые 15 тысяч одиноких подопечных): раньше на каждое действие они писали отчёт. Теперь вводим планшеты. Люди ставят оценки нашей работе на Госуслугах — от единицы до пятёрки. Где-то спасибо, где-то двойка, если качество не устроило или не смогли донести, почему законодательство не позволяет назначить ту или иную меру.
Я давно работаю в системе. Бывало всякое: и когда нечем было кормить проживающих, и когда детские пособия выдавали вещами и продуктами. Сколько трагедий было в Иркутской области! Пожары, наводнения. Тулун, 2019 год: 48 тысяч пострадавших, 11 муниципальных образований. Я прилетел туда 29 июня, а уехал —2 октября. Там жили и работали 600 наших сотрудников из разных территорий. И тогда проявились таланты наших сотрудников. Пандемия была тяжелее всего, потому что пожилые люди и дети с серьёзными заболеваниями — в зоне риска. Но и с этим справились. А спецоперация. Нас никто не заставлял, но четыре года назад мы сами взялись за помощь военнослужащим. Сегодня всё, что связано с СВО, мы работаем с колёс, сами придумываем, оцениваем. Три года назад открыли Единый центр сопровождения участников СВО и членов их семей Иркутской области. Сегодня есть филиал фонда «Защитники Отечества», есть общественная организация «Комитет семей воинов Отечества». Три большие структуры работают не формально, потому что там нельзя просто поставить галочку. Человек пришёл с бедой — должны работать психологи. Уроки, конечно, усвоены навсегда. События нас многому научили.
Люди разные. Одни с благодарностью принимают помощь, другие видят в соцработнике чуть ли не слугу, который обязан. Но мы никому не обязаны, кроме мер поддержки, определённых государством. Мария Алексеевна Львова-Белова, Уполномоченный при президенте РФ не раз приезжала в Иркутскую область. Мы один из самых сложных регионов по социальному сиротству. У нас большое количество учреждений, самая большая очередь на жильё для сирот. Но вчера она отметила 10 регионов с лучшей динамикой, и мы туда попали. Для нас это очень высокая оценка. В прошлом году число детей, чьих родителей лишили или ограничили в правах, было 817, а в этом — 337. Снижение в 2,5 раза. Мы начали работать с семьёй, сократили на 34% количество мест в стационарных учреждениях. Ставки нам не сократили — перенаправили их на работу с семьями по месту жительства. Говоря про одиноких отцов, ещё Людмила Михайловна Берлина, когда была председателем Заксобрания, предложила: «Разберитесь с семьями, где папа воспитывает один». Мы эту работу ведём, обследуем такие семьи, помогаем. Одинокому отцу растить детей — сложно. Что касается детей с девиантным поведением. Это тема совместной работы с министерством образования. Она тонкая, деликатная. Сегодня потерять ребёнка легко, а вернуть потом почти невозможно. Надо работать с родителями, вовлекать в социальную жизнь, трудовую деятельность. Эта работа точечная, непубличная. У нас есть кризисные квартиры, развиваются службы, которые работают с конкретной семьёй, с конкретными ребятишками. И когда есть результат — мы радуемся.
Какими бы идеальными ни были детские учреждения, никакие воспитатели не заменят маму. Задача поставлена: работать с семьёй, сохранять её, не спешить с лишением прав. Главное, что результат принесёт пользу жителям Иркутской области.
И еще, каждый год последние 15 лет мы сами ставим себе задачи на следующий год – не из должностных инструкций – это основная работа, а исходя из жизни, прогнозируя, двигаясь вперед. А движение — это жизнь. Я горжусь своей системой, своей работой и своими кадрами.
