«Бояться было некогда»
Сослуживцы знают ее как Осу. Татьяна Вострецова отправилась на СВО осенью 2022 года. Под артобстрелами и атаками дронов, где каждая секунда могла стать последней, она сохраняла голову холодной, а руки – твердыми. Двадцатилетний опыт работы анестезистом в реанимации, подкрепленный отвагой и самоотверженностью, стали для ее сослуживцев верным знаком – если за тобой пришла Оса, значит, у тебя есть шанс.
Ковид как спецоперация
Татьяна Вострецова знала с раннего детства, что свяжет жизнь с медициной. Ее первыми пациентами были игрушки, а мама наделась, что в будущем дочь продолжит инженерную династию.
– Инженерное образование у меня тоже есть, – признается наша героиня. – Но я выучилась в медицинском училище и сразу определилась, что хочу работать именно в неотложной помощи. И все 20 лет я работала в Усольской городской больнице анестезистом в реанимации.
– Как пережили пандемию?
– Когда коронавирус только пришел, если честно, мы побаивались идти работать в красную зону. Но нужен был именно фельдшер-анестезист, и я согласилась. Ковид как спецоперация: раз начал, то иди до конца. Помню, заходя в красную зону, мы подолгу не могли вернуться домой – тест на ковид делали тогда три дня. Без отрицательного результата нас домой не пускали, а пока ждали результат, надо было вновь заступать на смену. В таком режиме жила два года.
– А что привело вас на передовую? Поделитесь первыми впечатлениями от службы.
– Когда началась СВО, мы с мамой, она глубокий патриот, много это обсуждали. Я узнала, что в Нижнем Новгороде формируется военный госпиталь, и туда остро требуются анестезисты. Учитывая стаж, опыт, заинтересованность во мне как в специалисте была сильная. Но произошла ошибка, и я оказалась в мотострелковой бригаде, пехоте. Сначала меня это повергло в шок. Думала, нас будут рассортировывать по госпиталям, а меня вызвал командир бригады и объяснил, что никаких госпиталей здесь нет, что это пехота. Начинала я рядовым, санитаром третьего мотострелкового батальона при медицинском взводе.
Отслужили дня два, и начался бой – это было Запорожье, городок Орехово. Смутно помню этот день, но бояться было некогда. У меня был замечательный взвод. Хотя в первый день со мной даже никто не здоровался, не разговаривал, считали, что женщина в пехоте – обуза. Но после очередного задания были раненые, в том числе у противника. Ну что я понимала, отслужив всего четыре дня? Даже не поняла, что это противник, оказывала им помощь, как и нашим ребятам. В этот момент мальчишки говорят: «С тобой можно служить».
– Как отреагировала семья на новость о том, что вы «на передке»?
– Говорила маме, что сижу в тылу, даже близко не касаюсь передовой. Просто в какой-то момент она сказала: «Доча, хватит врать, я прекрасно понимаю, где ты находишься». И тогда я стала с ней понемногу делиться, в случае, если бы я значилась пропавшей без вести, она бы знала в какой стороне нужно начинать поиски. Еще дома меня ждал маленький сын, сегодня ему 12 лет.
– Почему Оса?
– Позывные всегда назначал командир, и поначалу меня назвали Иглой, потому что всегда четко попадала в вену. На линии боевого соприкосновения внутривенным инъекциям не место – обычно это быстро перетянуть рану, наложить жгут и вытащить бойца. Но я ввела практику внутривенного вливания и учила этому всех ребят, и мы сохранили очень много жизней. Бывало, тащили и по 6–8 км, за это время человек продолжает терять кровь, которую мы компенсировали растворами. Благодаря смелым ребятам, которые не боялись остановиться, под открытым небом подкалывать систему, мы сохранили очень много жизней. Но позывной мне не нравился, и в итоге командира удалось переубедить: поскольку у меня водитель – Пчела, я стала Осой.
«Враг понимает, куда ты идешь»
В декабре 2023 года Татьяна Вострецова перевелась в другую бригаду на должность командира взвода с присвоением звания прапорщика. Ее старая бригада передислоцировалась из Красного Лимана в Авдеевку. С новыми сослуживцами Оса продолжила нести службу на Краснолиманском направлении.
– Татьяна, были среди военнослужащих те, кто обратно рвался, даже с серьезным ранением?
– Очень много. Наши ребята такие бойцы! Я всегда обращалась к ним именно «боец». Бывало, приходилось убеждать: «Ну давай полечимся, пожалуйста». Если это травматическая ампутация, боец и сам видит, что нужно поберечь себя, но говорит: «Я после госпиталя вернусь!». А если контузия или касательные осколочные ранения, приходилось уговаривать: «Давай съездим в госпиталь, сделаем снимок. А вдруг проникновение? А вдруг осколок?».
– Часто приходилось работать под обстрелами?
– Постоянно. Когда идешь за раненым бойцом, враг прекрасно понимает, куда ты идешь. Медицина у противника – первая цель. За ней охотятся, чтобы ликвидировать, подорвать моральный дух, не дать нам возвращать в строй ребят. До конца 2023-го были в большинстве артобстрелы, а позже начались беспилотники. Бывало, что он сопровождал нас на протяжении всего пути: я, санитар и раненый, а дрон нас видит, но никаких действий не предпринимает. Почему? Потому что мало людей. И он смотрит, куда мы идем, чтобы нанести удар. Но мы ведь тоже не дураки, уводили их, обманывали.
– Есть ли что-то, чем вы особенно гордитесь?
– За два года десять месяцев службы у меня не было ни одной смерти ни на линии боевого соприкосновения, ни на этапе эвакуации. Конечно, наступала гибель, но госпитальная, ранения ведь разной сложности. Но на ЛБС смертей не было: либо сразу фиксировали, что это «двухсотый», либо прикладывали все силы, чтобы вынести бойца из-под огня.
Лучики света
В июле 2025 года Татьяна Вострецова уволилась из рядов Вооруженных сил РФ. Кроме звания прапорщика, она заслужила ряд государственных и общественных наград: медали «За спасение погибавших», «За боевые отличия», «За воинскую доблесть» II степени и «За ратную доблесть».
– Что вас больше всего удивило по возвращении домой?
– Была очень разочарована отношением людей к своей жизни. Видя, как там выживают люди, а здесь жалуются, например, на частые выключения электроэнергии, иногда я не могла промолчать. Разве можно жаловаться, когда наша страна в таком положении? До СВО я всего этого не замечала. Заметила, что вдали от СВО меньше доброты, искренности.
– В 2024 году вы прошли отбор и приняли участие в федеральной программе «Время героев».
– Да, начала обучение еще проходя службу: писала тест в Ростове-на-Дону, а собеседование проходила в Луганске. В августе 2025 года сдала итоговый тест и получила удостоверение о прохождении обучения. Вернувшись домой, решила, что в медицину не вернусь, буду служить народу на муниципальном поприще. Мэр моего Черемховского района Сергей Владимирович Марач предложил должность советника по вопросам СВО. Занимаюсь вопросами адаптации и реабилитации ребят.
– Какой совет вы могли бы дать тем медикам, которые планируют отправиться на СВО?
– Ребятам действительно нужны квалифицированные медицинские работники – для них мы как лучики света. Если у медиков появляются сомнения, идти или не идти на службу, подумайте о том, как вы нужны там. Нигде, кроме как на передовой, я еще не ощущала себя настолько нужной, и никогда меня так не благодарили, как бойцы, порой даже просто взглядом.
