В прошлое я иногда возвращаюсь
Летом 2005 года в газете «Панорама округа» была опубликована статья «Эта долгая, короткая жизнь» – в том же году исполнялось полвека со дня окончания мной Хоготовской средней школы, хотелось рассказать читателям о прожитом. То, разумеется, была своеобразная исповедь. Кажется, это было лишь вчера. И вот минуло еще десять лет, и теперь меня от учебы в Хоготе отделяют уже шестьдесят лет. И странно: мне снова хочется отчитаться перед земляками уже за последние прожитые годы.
Римант Грейчус
Лиха беда начало
О журналистских буднях можно бы и книгу написать – сколько встреч, сколько историй и судеб перелопачено, думал я, став в 1999 году пенсионером. Но не тут-то было. Однако в 2009 году во время разговора с одним из ведущих работников своей газеты я услышал: «У вас такой богатый и интересный жизненный опыт. Неужели вы так и не напишете книгу воспоминаний?» Слова эти заставили задуматься, и уже через два года была готова к изданию на литовском языке книга воспоминаний и размышлений «Мне не надо судьбы иной». Но каким тиражом ее издавать? Времена – не советские, и с издательством надо рассчитаться, распространением самому заняться. Книгу решил издать тиражом в сто пятьдесят экземпляров.
Привез я эти 150 штук домой, а жена спрашивает: «И что ты теперь с ними будешь делать?» Но как-то сумел распродать, а вскоре в редакцию ко мне зашел незнакомый пожилой человек и, представившись профессором из Каунаса, произнес незабываемую фразу: «Я прочитал вашу книгу и пришел к выводу, что вы совершили преступление». Я насторожился, а он пояснил: «Нельзя такую интересную книгу издавать маленьким тиражом». Мы посидели, о многом поговорили, а он все повторял, что надо подготовить второе издание книги тиражом не менее тысячи. Он обещал оказать помощь в распродаже.
Уже в 2012 году вышло второе издание книги, лестные отзывы о ней опубликовали две республиканские газеты, посыпались звонки с вопросом, как ее приобрести, книгой заинтересовались библиотеки, в разных регионах Литвы с успехом прошли ее презентации.
О том, что удалось издать книгу воспоминаний, я сообщил своему школьному товарищу Асалхану Бороноеву – нынче он является почетным профессором Санкт-Петербургского университета, а его имя носит наша родная Хоготовская школа. Асалхан попросил меня перевести книгу на русский язык, а ее изданием в Санкт-Петербурге пообещал заняться сам. Книга увидела свет в том же году, несколько ее экземпляров добрались до Хогота.
По военным дорогам
Книгоиздательством в последние годы стал заниматься мой младший сын Алексей. Как-то он меня спросил: «А что если нам переиздать твою книгу о пограничниках, которая была издана в советское время?». Мысль мне понравилась, и мы приняли такое решение: книгу дополним новыми материалами и иллюстрируем фотографиями тех парней, которые в первый день Великой Отечественной войны геройски сражались в Литве на государственной границе и гибли в неравном бою. Оказать финансовую поддержку пообещали в российском консульстве в Клайпеде.
Работа захватила, навеяла воспоминания о том времени, когда я собирал материал о 105-м погранотряде, встречался с уцелевшими в горниле войны ветеранами границы и родственниками павших. Книгу издали на литовском и русском языках, на ее презентацию в консульстве пришло немало народу. Вскоре мне сообщили приятную весть: книга «Служили парни на границе» поступила в библиотеки всех погранотрядов России.
А тут замаячили новые планы. В пору Михаила Горбачева у меня гостил бывший лейтенант 105-го погранотряда Николай Николаев. 22 июня 1945 года он почти сутки дрался на границе, потом с группой товарищей отходил по уже захваченным немцами Литве и Латвии. Почти всю войну провел он в фашистских концлагерях, где судьба его свела и с сыном Сталина Яковом, и с генералом Карбышевым, и, увы, с вербовщиками предателя Власова. Николаев выстоял, его не сломали и длительные проверки после возвращения на Родину. Он стал ученым, лауреатом государственной премии СССР, его грудь украсили уже не боевые, а трудовые награды. Тогда я предложил Николаеву взяться за написание книги воспоминаний о службе на границе и о тех кругах ада, по которым ему пришлось пройти в фашистских концлагерях. Разговор был долгим. Сошлись на том, что книгу напишем вдвоем: он будет подавать факты, я их литературно обрабатывать. Еще мы решили, что книга не должна быть написана в сухом мемуарном жанре, своей задачей мы ставили создание художественного произведения, то есть с небольшими элементами вымысла, обобщениями, с повествованием от третьих лиц и, конечно же, с характерами персонажей.
И он, вернувшись в Пензу, стал писать. Каждую главу печатал на машинке, а я, получив ее по почте, заново переписывал. Как выразился один мой читатель, на документальный материал надевал художественную одежду. Потом переработанная глава летела обратно в Пензу, Николай Сергеевич, с чем-то соглашаясь, а с чем-то нет, снова садился за машинку, чтобы сделать ее окончательный вариант. Так мы гоняли главы взад-вперед около трех лет. Работу над книгой окончили в то смутное время, когда и Россия, и Литва утопали в митингах, а будущее становилось все туманнее.
Рукопись книги я тогда передал в московский журнал «Наш современник» и в издательство художественной литературы в Вильнюсе. И там, и тут ее вежливо отвергли. Рукопись надолго легла в ящик моего письменного стола, а потом ушел из жизни Николай Сергеевич.
И вот спустя четверть века тема прошедшей войны вновь стала актуальной в России, а новая литовская элита стала на нее смотреть с той колокольни, которую ей соорудил Запад, мол, в результате разгрома гитлеровской Германии немецкую оккупацию сменила советская. Презентация книги состоялась в Клайпеде, поучаствовать в ней приехали из Москвы дочь Николая Николаева Тамара и внучка Наталья. Примечательно то, что Тамара родилась в Литве во время службы здесь ее отца, а Наталья, художник, украсила книгу своими рисунками.
Возвращения
А вскоре у меня появилась задумка попробовать написать художественную книгу. Различного материала за многие годы работы в печати накопилось много, а в книге «Мне не надо судьбы иной» я использовал лишь малую часть. К тому же на многие актуальные темы хотелось глянуть под своим углом, возражая новоявленным и политически ангажированным историкам.
Работа увлекла, захватила, а главными моими героями стали педагоги Юозас и Ромас, а также молодой журналист Андрюс. Учитель советской закалки Юозас преподает историю по новым учебникам, в которых вчерашние бандиты представлены как герои, борцы за свободную Литву. Многие новые веяния противоречат убеждениям и других персонажей книги, поэтому их жизненные пути осложняются.
Конечно, быть в жесткой оппозиции нынешним прозападным властям и издать остросюжетную книгу непросто. Однако то, что книга вызвала интерес читателей, что ее пожелали иметь в своих фондах некоторые библиотеки, мне подсказало, что я выбрал правильный путь. Незабываемы стали слова одной читательницы, которые она сказала работнице библиотеки после прочтения моей книги «Возвращения»: «Ну и красный этот Грейчюс, но пишет он только правду». Во время презентации этой книги читатели просили писать еще, называли темы, мой взгляд на которые их интересовал, и это придавало силы. В 2015 году, в свет вышла вторая часть книги «Возвращения», которую я назвал «Ноша возвращений».
Как молоды мы были
Природа каждого из нас одарила памятью, которая помогает возвращаться в прошлое. Вспоминается 1 сентября 1954 года. Тогда в Хоготе, как и везде, начался новый учебный год, а я пошел в десятый класс, стал абитуриентом. В тот праздничный день мы выстроились во дворе школы, учителя произносили к этому случаю приготовленные речи, а я держал в руке металлический колокольчик: мне было поручено пригласить звонком в класс первоклассников. Не помню, сколько их, малышей, было. Но часто задумываюсь: где они теперь, кем стали? Ведь и их от окончания школы уже отделяет полвека.
В Сибири я прожил пятнадцать лет, и это были самые чудесные годы. В своих книгах я много раз (через своего персонажа Ромаса) возвращаюсь в этот далекий край, вспоминая и светлое, и трагическое. Возвращаюсь и в Хогот, давший мне путевку в жизнь. А недавно в Сибирь меня вернул неожиданный звонок. Звонил мой читатель Зенонас и обратился с необычной просьбой. Он, почти мой ровесник, тоже познал сибирскую ссылку, а в город Тулун в 1956 году был командирован на курсы вздымщиков, где познакомился с молодой учительницей русского языка Людмилой. Думаю, знакомство это не было мимолетным, ибо он и спустя почти шестьдесят лет помнил ее дату рождения, домашний адрес, хранил письма девушки и фотографию. По его словам, несколько раз пытался искать ее в Тулуне, но каждый раз получал ответ: такая в городе не проживает. Зная, что в разные годы я занимался различными поисками, он робко попросил меня отыскать Людмилу.
Найти женщину мне помогли тулунские журналисты. Людмила отозвалась из Иркутска. Зенонас теперь счастлив донельзя, они обмениваются письмами, звонят друг другу, а я радуюсь, что их общение повысило жизненный тонус моего восьмидесятилетнего читателя. Он словно пьет живительную воду с запахом Сибири.
Кстати, в последнее время издано немало документальных книг о депортации литовцев в Сибирь. Жаль, конечно, что через большинство этих изданий красной нитью проходит тема «как мы там страдали». Не спорю, страдали, а сама депортация, несомненно, была преступлением, но люди и в том суровом краю влюблялись, женились, рожали, учились и получали дипломы. В Иркутске, между прочим, был создан литовский хор, за свое профессиональное мастерство получивший не одну награду – и об этом издана книга. Как-то во время презентации моих книг ко мне подошел Юозас Олека – известный в Литве политик, министр обороны Литвы, жаль только, что с натовским душком. Зная, что я многие годы жил в Сибири, он вручил мне книгу о своей сибирской родине – эта книга увидела свет благодаря его стараниям. Сам он, рожденный в Красноярском крае, ничего о Сибири не помнит, а в книге собраны воспоминания тех ссыльных литовцев, что жили там, где он родился, – в селе Малый Упгут. Шесть лет было девочке Регине, когда она с родителями оказалась в Красноярском крае. Там закончилось ее детство, началась юность. И вот что она вспоминает, встречая свой жизненный закат: «Смотрю на фотографию одноклассников и вспоминаю имя, фамилию, национальность каждого. Ведь вместе мы облазили леса, луга, ближайшие горы. Ходили по ягоды и грибы, ловили рыбу. Весной упивались ароматом расцветавшей черемухи, летом любовались яркими цветами дикого мака, плавали на лодке, зимой спускались на лыжах со склонов гор, каждый день по несколько километров вместе шагали в школу. А как чудесно было, когда созревали черника, земляника, малина, смородина. Наизусть знала, где находятся речушка или родник, где какой цветок или грибы растут. До чего красивы были орхидеи! Мы называли их кукушкиными тапочками…».
В прошлое я иногда возвращаюсь в стихотворных строках… Так родилось стихотворение, названное мною «Идти нам осталось немного».
Нам осталось немного суеты этой жизни.
Суета основная далеко позади.
Нам бы только увидеть хоть во сне ту Отчизну,
Что сберечь для потомков мы тогда не смогли.
Нам осталось недолго петь чудесные песни –
Те, что ранней весною нам сердца обожгли.
Может быть, эти песни за нас допоют наши дети,
Когда лить перестанут проливные дожди?
Нам теперь лишь осталось дошагать до заката,
Вдалеке уже сияет блеск вечерней зари.
Но как хочется мая, громового раската,
Что с грозой принесет обновление земли.
