Наводнение в Иркутской области: вопросы и ответы

19 февраля 2020

Желаю ехать на запад, и точка!

Сегодняшние 15-летние девчонки и мальчишки ходят в школу, занимаются в спортивных секциях и музыкальных кружках. А Иван Попов в этом возрасте уже бил фашистов под Ленинградом. Приписав себе два года, он ушел на фронт, чтобы у будущих поколений война не украла ни детства, ни юности.

 

Люди от голода, как мухи, умирали

Довоенное детство Ивана Попова было коротким. Родился он в 1927 году в малюсенькой деревушке Берестянкова Черемховского района, насчитывающей чуть больше десяти домишек. С раннего возраста помогал родителям по хозяйству и нянчил младших братишек. Школу окончил только начальную. Бегал за 4 км в соседнее Парфеново. В пятом классе пробыл всего неделю. Мать привезла его в город и оставила у родни. В воскресенье мальчишка вернулся домой. Учиться на пустой желудок не получилось. С этого времени у него началась взрослая жизнь. Уже в десять лет он гнул спину наравне со всеми на колхозных полях. А когда грянула война, стало и вовсе тяжко. Мужиков забрали на фронт, в деревнях остались старики, женщины и подростки, на плечи которых свалилась вся работа. В 1942 году объявили мобилизацию парней 1925 года рождения, и Иван, которому на тот момент едва исполнилось 15, тоже решил попытать счастья. Исправив в метрике год рождения, он отправился на призывной пункт.

Первые полгода провел в учебке в Маньчжурии, где пацанов учили стрелять, ходить строем, рыть траншеи. Когда стали набирать бойцов на передовую, попросился в числе первых.

– Умишко-то тогда был у меня совсем детский, – с улыбкой вспоминает ветеран. – Какой-такой «запад», я и не понял. Раз мои земляки едут, я тоже с ними. Но меня поначалу в список не включили. За полгода ослаб сильно, отощал так, что от ветра качало. Хотели в изолятор на три месяца отправить, но я не дался. Желаю, сказал, ехать на запад, и точка!

Их эшелон без остановок гнали до Ленинграда. Город на тот момент находился в плотной блокаде. До него они не доехали километров 15 – обстрелы велись постоянно.

Выгрузили нас ночью из вагонов и отправили пешком, – припоминает солдат. – Вдруг команда: «Ложись!» Это была ракета. Мы немного полежим и опять идем. Так и добрались. Увиденное впечаталось в память на всю жизнь. Идет человек по улице и вдруг падает замертво. Трупы были везде. И детские тоже. Люди от голода, как мухи, умирали…

 

Может, «катюши» войну-то и выиграли!

Первый бой он принял на финском направлении. До сих пор, признается, от воспоминаний сердце болит. В атаку уйдет сотня, вернутся двадцать. Сам он своей жизнью не раз был обязан командиру роты капитану Вострикову, который охлаждал его ненужное мальчишеское геройство. Капитан был родом из Новосибирской области и считал Ивана своим земляком, вот и старался по мере сил уберечь паренька. А может, просто жалел несмышленыша. Солдату Востриков казался почти стариком. Тогда как на самом деле капитану в то время было не более тридцати. Прикипел к нему парнишка сильно. Уважал безмерно и слушался беспрекословно. Воевали они вместе два года. Сначала под Ленинградом, потом на Третьем Прибалтийском фронте. Там рядовому Попову впервые довелось увидеть «катюши». Об этой военной технике Иван Иванович отзывается с неподдельным восхищением:

В 44-м от нашей части уже совсем мало осталось: много убитых, раненых. Мы подкрепления ждали. Там насыпь была, железная дорога. За этой насыпью «катюши» поставили на американских студебеккерах. Немцы, как она простреляет, сами в плен шли. Говорили: «Ваша «катюша» такая жуткая! Все огнем выжгла». Может, «катюши» войну-то и выиграли!

Дослужился Иван до командира отделения пехотного взвода. Получил звание сержанта после того, как окончил месячные курсы младших командиров. На эстонской границе получил тяжелое ранение. Осколком ему перебило большой и малый берцовые нервы. В госпитале, рассказывает, хотели ампутировать ногу, но он не позволил:

Помрешь, говорили, а я: пущай, зато на своих ногах! И сейчас, видите, хоть плохо, но хожу самостоятельно!

На этом война для Ивана закончилась. Комиссовали его подчистую. Отправили на долечивание в тыл – Черемховский госпиталь. Но там места свободного не оказалось, поэтому перевезли в Усолье – на тамошнем курорте тоже был организован госпиталь для военнослужащих. Пробыл Иван Попов в нем больше месяца, а после поехал в свою деревню.

 

Какой-такой ветеран? Уж больно молод!

В родном районе фронтовик вернулся к мирной жизни. Окончил курсы механизаторов и получил первый колесный трактор МТЗ-2. Вскоре, рассказывает, его перевели на гусеничный, а после пришлось осваивать и комбайн. До пенсии он трудился в совхозе имени Ленина. Работал на совесть, числился в передовиках. За высокие показатели и хорошие намолоты Ивана Ивановича даже пригласили в Москву на выставку достижений народного хозяйства. Выдали денежную премию, почетную грамоту, ковер и удостоверение почетного работника сельского хозяйства. А еще без очереди дали талон на покупку автомобиля «Москвич-412».

И в личной жизни был тоже полный порядок. Женился, родилось у них с супругой шестеро детей. Ребятишки росли, взрослели, радовали отца с матерью. Первая послевоенная беда пришла в середине 70-х, когда пропал старший сын Николай.

В армии сын служил в Морфлоте, во Владивостоке, – поясняет Иван Иванович. – Через три года вернулся, а вскоре ему пришло приглашение в торговый флот. Улетел туда молодой, неженатый. Денег, сказал, заработаю, а после женюсь. В 1976-м их судно захватили пираты. На девятый день нашли два спасательных плотика. В ноябре дело было, холодно. На одном два замерзших человека и на другом шестеро, а моего Николая среди них не было. Так по сию пору и не знаю, куда он девался…

Спустя некоторое время он овдовел, а после пришлось схоронить и старшую дочь – умерла от сердечного приступа. Пережить горе Ивану Ивановичу помогла новая любовь. Он тогда уж давно был на пенсии. Друг познакомил, уговорил: долго ты будешь один горе мыкать? Хоть и есть дети, внучата, но у них свои заботы-хлопоты, а ты, как ни крути, кругом один-одинешенек.

С Руфиной Назаровной они поженились 12 лет назад, а жить вместе решили в Марковском геронтологическом центре, рассудив, что доживать лучше среди своих сверстников. И интересы у них одинаковые, и поговорить есть с кем. У молодых ведь все на бегу.

Когда устраивались, припоминает Иван Иванович, произошел забавный эпизод. Директор, внимательно посмотрев на него, усомнился: какой-такой ветеран? Уж больно молод! А Иван Иванович на это только рассмеялся:

– Я вам и свидетеля могу предоставить. Живет у вас одна женщина. Когда меня привезли в Усолье, она носилки со мной в палату помогала заносить. Спросите – подтвердит!

 

Не в медалях счастье

Жить в Маркова, признаются супруги Поповы, им нравится. Уход за стариками хороший, медицинский присмотр круглосуточный. Деятельная Руфина, едва привыкнув к новому месту, тут же организовала хор, постановки разные принялась ставить и мужа постепенно начала приобщать к общественной жизни.

Я работала мастером пошивочного цеха в Черемхово, – рассказывает она. – Вдовой осталась рано, горюшка пришлось тоже с лихвой хлебнуть. Вырастила детей, заработала пенсию. А с Ваней мы как-то быстро друг к другу прилепились. Война ведь и мою семью не обошла стороной. Отец с братом на фронте свои головы сложили. Тут нам нравится. Весело живем. Гуляем, на концерты ходим и сами выступаем. Я наряжусь то цыганкой, то Бабой Ягой, кругом все смеются, и мне весело. Правда, Ваня мой однажды взревновал: прицеплю тебя прищепкой, хватит на сцене скакать! Я к директору, а тот посоветовал: бери ты его с собой в постановки. Вот и пристраивала. Так мой муж тоже артистом стал.

В последнее время, говорят, от спектаклей пришлось отказаться – здоровье подводит все чаще. Но каждый День Победы все равно выступают. То в своем центре, то в школах среди ребятишек. К празднику Иван Иванович начинает готовиться загодя. Гладит парадный костюм, начищает ордена и медали. На фронте он заслужил медаль «За отвагу», ордена Красной Звезды и Отечественной войны 1-й и 2-й степени. После к ним прибавились юбилейные награды. В этом году появится следующая – в честь 75-летия Победы.

Но фронтовик считает, что не в медалях счастье. Главное, говорит, чтобы помнили об их заслугах потомки. А еще сокрушается, что после войны ни разу ему не довелось побывать ни в Ленинграде, ни в Эстонии. Да и с друзьями-однополчанами не встретился, особенно с Востриковым. Когда выписали Ивана Попова из госпиталя, он, ожидая поезда, нечаянно уснул на привокзальной лавке, а узелок себе под голову подложил. В нем, говорит, и денег-то совсем не было, только вещи, а главное – записная книжка с адресами. Все пропало!

Руфина Назаровна тоже все больше за мужа тревожится:

Беспокойный стал очень. Особенно по ночам. То кричать примется, то ему кажется, что в атаку бежит. Война-то вон когда о себе напомнила…

 

Cправка:

Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 года. В планах гитлеровских оккупантов было стереть с лица земли город и уничтожить всех ленинградцев. Осаждённый Ленинград 872 дня боролся за жизнь. Ежедневные бомбардировки и страшный голод не сломили его жителей, город продолжал жить и бороться. Оборона Ленинграда и блокада — урок беспримерного мужества всей стране, всему миру. Ленинград был окончательно освобождён от блокады 27 января 1944 года.

Другие материалы