Наводнение в Иркутской области: вопросы и ответы

29 августа 2019

Надежда Красная: Деревянное зодчество стремительно уходит

Фото: Андрей Федоров, из архива Надежды Красной

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter

Ее судьба вот уже более 40 лет связана с защитой памятников региона. Она возглавляла Центр по сохранению объектов культурного наследия Иркутской области. Стала соавтором одной из лучших книг по деревянному зодчеству Иркутска «Город и дерево. Архитектура и ремесло». Сегодня Надежда Красная – председатель Общественного совета при областной Службе по охране объектов культурного наследия.

 

– Надежда Натановна, вы как никто другой видите эту сферу в развитии. Назовите ее основные проблемы.

– По-моему, главное упущение в том, что за последние 20 лет Иркутская область полностью выпала из федерального финансирования по вопросам реставрации. Примерно с 2006 года в стране нет никаких программ по данному направлению. А ведь наш регион, обладающий уникальными памятниками деревянного зодчества, достоин этого как никто другой.

 

– Общественный совет может инициировать создание областной программы по реставрации?

– Мы вышли с таким предложением, но нам ответили, что это сложно сделать, поскольку у памятников разные формы собственности, а значит, и разные источники финансирования. Однако в нашей стране есть примеры подобных межведомственных программ. И в качестве первого этапа мы предложили разработать дорожные карты по различным направлениям. В частности, по объектам религиозного назначения деревянного зодчества. Кстати, со слов руководителя Службы Андрея Фоменко, сейчас, готовится проект постановления правительства региона, в котором будет указано долевое участие в реставрации этих памятников: области, муниципалитета, религиозной конфессии и т.д. На наш взгляд, дорожная карта все равно нужна, ведь тогда по каждому объекту будет разработана пошаговая схема его восстановления. Такую же дорожную карту надо сделать по объектам деревянного зодчества города Иркутска.

 

– Сейчас ведь готовится новый проект зон охраны города Иркутска?

– Да, и у госоргана сейчас есть некая эйфория по поводу данного документа, который должен закрыть проблемные участки. Но, на наш взгляд, нужно сначала разобраться в понятиях исторического поселения федерального и регионального значения – Иркутск имеет оба статуса. Но ведь это одна территория. Возникает сомнение, что таким образом получится защитить выявленные объекты и среду. Кстати, несмотря на то что организация, которая выиграла конкурс на разработку проекта зон охраны города, имеет лицензию, мы не знаем ее специалистов. Хотя Андрей Фоменко заверил, что он будет информировать нас о ходе работы на всех этапах, и мы сможем влиять на процесс.

 

– Как вы оцениваете эффективность вашего Общественного совета в последнее время?

– Задача совета не только контролировать деятельность госоргана по охране объектов культурного наследия, но, как полагаю, совместно вырабатывать стратегические направления. В частности, федеральные и областные программы. А также указывать на необходимость решения экстренных вопросов, таких как застройка кварталов № 62–64 в Кировском районе. Или срез склона горы со стороны улицы Софьи Перовской, изменивший ландшафт Входо-Иерусалимской церкви – объекта культурного наследия. Беспокоит также, что в результате работ по благоустройству улицы Урицкого поднят уровень дорожного покрытия, сейчас закапываются цоколи, а речь идет о памятниках истории и культуры, в том числе и уже отреставрированных.

 

– В историческом центре есть многоэтажные здания, которые явно портят его облик, что делать с ними?

– По некоторым даже есть решение суда о сносе, и эти вопросы являются компетенцией госоргана, который обязан следить за исполнением требований к градостроительным регламентам в зонах охраны. Такие здания есть в глубине улицы Карла Маркса, на улице Горького, «выросли» многоэтажные постройки по улице Полины Осипенко. В утвержденном и действующем Проекте зон охраны есть норма, что здания выше 20 метров строить нельзя. Но можно прогуляться по центру и найти множество домов выше этой нормы.

 

– Скажите, насколько реально привести в порядок за короткий срок хотя бы все памятники деревянного зодчества Иркутска, ведь это визитная карточка нашего города?

– Теоретически, конечно, возможно. И не так дорого, как вы думаете. Когда мы в 2008 году делали Проект зон охраны, там был раздел экономических показателей – посчитали, сколько нужно средств на реставрацию и подведение коммуникаций к памятникам деревянного зодчества. Единственное, что в расчет не входило – статья по отселению жильцов. По деревянному зодчеству сумма на тот момент составляла всего 3,5 млрд рублей. Думаю, и сейчас она сравнима со стоимостью какого-нибудь торгового центра. Проблемы реставрации деревянного зодчества не только в нехватке средств, инвесторов, но и в недостатке кадров – профессионалов-реставраторов в производственных организациях, как ни парадоксально – отсутствие соответствующего лесо- и пиломатериала.

 

 

Деревянный многоквартирный жилой дом по ул. Полины Осипенко в Иркутске, сгоревший вечером 26 августа, является выявленным объектом культурного наследия. Согласно историческим исследованиям особняк – часть Усадьбы дворянки М.П. Пеньковой. Здание было построено в 1909 году, как доходный дом со сдаваемыми квартирами.

 

– Кстати, когда идешь по городу, есть ощущение, что реставрируется гораздо больше памятников, нежели раньше?

– Во многом это связано с деятельностью Агентства развития памятников Иркутска, благодаря которому стали приводить в порядок муниципальные объекты. Раньше по законодательству нельзя было направить средства из областного бюджета на реставрацию муниципальных жилых домов. Сейчас такое возможно. Поэтому раньше реставрация проводилась точечно –дома-музеи Волконских, Трубецкого, Усадьба Сукачева. Но когда реставрируется рядовая застройка – это большой плюс. Поэтому процесс восстановления памятников стал более заметен, но далее необходимо переходить к восстановлению фрагментов исторической застройки.

 

– В Иркутске сейчас большие проблемы с объектами федерального значения, которые находятся в частных руках.

– Да, и мы как члены Общественного совета пишем письма в Службу о том, судьбой каких объектов обеспокоены, и просим принять меры об их изъятии. Это и дом на улице Карла Либкнехта, 31, где в очередной раз поменялись собственники. Стоит вопрос об изъятии памятника регионального значения по улице Карла Либкнехта, 43, который уже много лет стоит разрушенный после пожара. Яркий пример – бывшая архиерейская дача по переулку Лагерный, 2 – здание принадлежит Минобороны, где сейчас страшнейшая разруха, а памятник – замечательный, не только с точки зрения архитектуры, но и истории.

 

– Какие задачи с ближайшее время стоят перед Общественным советом?

– Сохранение Дома культуры в Бодайбо. Сейчас нужно принять безотлагательные меры по его спасению. Объект 1957 года постройки создан по типовому проекту архитектора Барташевича. Это очень интересное здание с росписями, кессонными потолками, чугунными капителями. Хорошие мастера превратили типовой проект в индивидуальный. В итоге провинциальный «сталинский ампир» приобрел свои оригинальные особенности. Мы видим в декоре кедровые шишки и другие нюансы. Здание уже несколько раз горело, и сегодня мэр города обеспокоен тем, что в объект проникают дети, а чтобы закрыть его и нанять сторожей, нужно порядка 2 млн рублей в год. Есть отрицательное заключение о его невключении в госреестр. На наш взгляд, памятник нужно включать в госреестр, реставрировать, быть может, учитывая до какого катастрофического состояния он доведен, даже в «новоделе». Возможно, выходом для памятника стало бы привлечение внебюджетных средств на его реставрацию, особенно обидно, что это происходит в Бодайбо, которое обеспечивает золотом нашу страну.

Второй вопрос на контроле совета – застройка кварталов 62–64 в историческом ядре Иркутска, рядом с объектами культуры – Спасской церковью, Собором Богоявления. Жилая застройка кварталов формирует панораму набережной Ангары, которая не должна быть соподчинена как идеологически, так и градостроительно храмовым доминантам. По нашим сведениям, в нарушение установленных требований к градрегламентам высота планируемых жилых зданий превышает 20 метров. Мы направили Службе обращение с просьбой провести проверку по выданным условиям на строительство этой территории. И получили ответ, что строительство там противоречит утвержденному градостроительному регламенту.

Словом, проблем много. Кстати, если в Иркутске объекты деревянного зодчества реставрируются и контролируются, то по области они стремительно уходят. Еще одно из совместных со Службой и «общественниками» достижение – включение в госзадание проведение государственной историко-культурной экспертизы по выявленным объектам культурного наследия религиозного назначения.

 

– Но ведь сейчас вроде бы собираются реставрировать культовые объекты деревянного зодчества?

– В качестве положительного примера можно назвать ситуацию с церквями РПЦ, куда мы в рамках историко-культурной экспертизы выезжали по заказу Службы. Это Архангельский храм в Уяне, Покровская церковь в Тулуне, Архангельская церковь в Большом Кашелаке, о судьбе которых печется не только Саянская епархия, но и общественница Светлана Викторовна Шмидт, которая настойчиво обращается в федеральный и региональный госорганы с требованием об их включении в программы финансирования проектных и реставрационных работ.

Так что сила общественности велика, но нам еще предстоит очень многое сделать всем миром, чтобы каждый гражданин в регионе увидел ценное и неповторимое в разрушающемся наследии и пожелал его восстановления как исторических корней своей родины.

Другие материалы