Наводнение в Иркутской области: вопросы и ответы

Киренский краевед создал частный музей о предках-сибиряках

Каждая вещь – целая история

Коллекции кованых изделий, конной упряжи и предметов быта приленских крестьян XVII–XVIII веков можно увидеть в единственном частном музее Киренска. Его владелец Сергей Кожин не один десяток лет объезжает села и деревни Киренского района, чтобы сохранить для потомков историю родного края.

Сергей Кожин – личность в Киренске хорошо известная. Поэт, писатель, краевед, преподаватель декоративно-прикладного творчества в коррекционной школе, а в прошлом первый хранитель фонда Киренского районного краеведческого музея и судовой штурман. Окончил Благовещенское речное училище. С 15 лет, юнгой, на кораблях исходил весь север от Лены до Анадыря. После Перестройки, когда во всей в стране, включая судоходство, начался развал, решил вплотную заняться творчеством.

Свои первые стихи я написал еще лет в 18, когда был на Байкале, – вспоминает Сергей Сергеевич. – А резьбой по дереву увлекся в 22. После того, как ушел с флота, меня пригласили в районный краеведческий музей хранителем музейного фонда. Показывать в то время в нем особо было нечего, а у меня на тот момент уже была достаточная коллекция работ, которых хватило на целый зал. Так хобби превратилось в профессию.

Первую собственноручно вырезанную картину – полурельефную скульптуру Сократа – он по-прежнему хранит в своем кабинете. Прочел об античном мудреце случайно, но философия мыслителя настолько захватила, что следует ей Сергей Кожин по сию пору. Познание себя, поиск истины через противоречие, воспитание в людях добра и справедливости – этими постулатами он руководствуется сам и старается приобщить других.

Лесной скульптурой, которую еще называют корнепластикой или флористикой, Сергей Сергеевич занялся тоже по воле случая.

Я с раннего детства очень любил природу, мне всегда нравились природные формы, – рассказывает он. – Мог часами смотреть на какой-нибудь изогнутый сучок, представляя в голове, на что он похож. И вдруг попалась мне книга флориста и поэта Евгения Курдакова. Прочел я ее и «заразился». У него в книге, кстати, нашел такую мысль: флорист не может быть не поэтом, потому что флористика – это воображение, фантазия, абстракция. Человек является мастером, природа – художником. Объединяешь эти две составляющие – получается произведение искусства. Подумал: я же стихи, вроде, немного сочиняю, остается попробовать второе, так все и началось.

Постепенно в коллекции Сергея Кожина стали появляться картины, декоративная мебель, сказочные скульптуры из корней деревьев. Позже, когда он освоил работу по бересте и бондарное дело, прибавились берестяные туеса, маски из сувеля, бочки, ушаты, кадки, ступки…

Вскоре началась «каменная болезнь». Так Сергей Кожин называет свою страсть к камням, которыми в музее заполнены снизу доверху несколько стеллажей. Четки из камня, руны, скульптурные композиции – чего здесь только нет!

– В природе существует любой знак, любая буква, – показывая на экспонаты, объясняет мастер. – Вот смотрите – из черточек на камнях я сложил свою фамилию: КОЖИН. А этот сюжет дети назвали «бабай». Так и есть: скрещенные руки, нос, глаза, рот… Это русалка, птицы, медведь, глухари, кабан, заяц… Все обычные камни, а если приглядеться, ничего не нужно добавлять, природа сама все за вас сделала.

Увлечение камнями у Сергея Кожина переросло в целую философию. Он уверен: на каждом камне есть какой-то знак, несущий определенный смысл, так же, как и сам камень – обязательно что-то значит. Скрещенные в виде раскрытого циркуля черточки на поверхности – это «бедоотвод». Такой камешек, признается, уже не раз спасал его самого от неприятностей. Обсидиан, из которого ацтеки делали ножи, – камень желаний. Чтобы оно исполнилось, мужчина должен зажать камень правой рукой, женщина – левой. Гелиотроп, бирюза, пирит – у каждого есть свое предназначение и свой смысл.

Мистические свойства минералов он исследует сам, а вот умению разглядеть в камнях какой-то свой образ учит детей, с которыми занимается почти два десятка лет.

Устроившись после ухода из краеведческого музея педагогом дополнительного образования в коррекционную школу, он обучает ребят всему, что умеет, поощряя в них тягу к самовыражению, не стесняя определенными рамками и правилами.

Я постоянно говорю детям: мне пришлось все осваивать самому, вы учитесь у меня. Если бы меня чему-то учили, сколько бы я времени не потерял! Но, с другой, стороны, когда ты сам учишься, обязательно приходишь к чему-то новому. В человеке всегда должны сосуществовать две основные потребности: свобода и творчество, – считает мастер.

Кроме развития фантазии, умения видеть прекрасное, Сергей Кожин обучает ребятишек конкретному делу, а еще воспитывает в своих подопечных уважение к истории, мастерству людей, которые издревле заселяли земли Приленья. Найдет в экспедициях по деревням какой-то предмет, разберется, как его делали, а потом вместе с детьми принимается изготавливать копии. Так ребятишки освоили «производство» домашней утвари, без которой не обходилось ни одно деревенское хозяйство: ковшей, ложек, кадок и ступок, берестяных туесов и посуды. И получается красиво, и неплохим спросом у людей пользуется. А собранные раритеты при этом формируются все в новые и новые коллекции в его музее, который Сергей Кожин открыл девять лет назад.

Я районный музей перепрыгнул уже в нескольких направлениях, – хвалится, показывая на развешанные по стенам двора находки, хозяин. – По кованому делу, по бондарному и по лошадиному. Смотрите: весы, топоры, медные горшки, остроги, ножницы, утюги, нарты, лыжи, дуги, седла, хомуты… Каждую вещь люди сами изготавливали, ничего не покупали! Каждая – целая история! Вот нынче корчагу привез – в такой когда-то пиво варили. А эта пальма – копье на медведя. Такой Обухов был убит… Вот эту зыбку тоже в заброшенной деревеньке нашел. Стоит дом, амбар, сарай, во дворе колодец с журавлем, и ни одного человека вокруг. Захожу внутрь – зыбка качается. Снял, с собой забрал. На следующий год мимо еду – нет деревушки, только остывшие угольки ветер по берегу разносит. Бочку еще взял, выдолбленную из цельного дерева. Сейчас мы такие же с ребятишками делаем. А не попади я в ту деревеньку, и не знал бы, что такие бывают…

Увлечение краеведением и историей у Сергея Сергеевича переплетается с литературным творчеством. Теперь он пишет целые поэмы и повести в стихах на исторические темы, публикуется в литературном альманахе «Северный ветер» и издает свои книги.

«Заря востока» – это стихотворное повествование о Ерофее Хабарове, Черниговском и Гермогене, «Трактат Юродивого» – стихи, афоризмы, рубаи – рассуждения о жизни и отражение современной действительности.

Я предпочитаю смотреть на жизнь с юмором, поскольку иначе невозможно примириться с действительностью, – объясняет автор. – Поэтому и псевдоним себе такой взял, ведь «юродивый» – это не дурачок или безумец, как думает большинство обывателей, а человек, высмеивающий людские пороки, пытающийся донести до них смысл истинных ценностей.

Под истинными ценностями Сергей Сергеевич понимает не материальные блага в виде квартиры, машины, драгоценностей, ни жажду власти, а благородство, добродетель, ответственность, честность, уважение к старшему поколению и любовь к малой родине.

Свой музей, поясняет, он открыл не для собственной наживы, а для того, чтобы сохранить в людях память о предках-сибиряках, о деревнях и селах, от которых сегодня остались единицы. А чтобы никто не сомневался в чистоте его помыслов, придумал специальный «код» – три правила, завещанные потомкам: ничего из музея не вывозить, ничего не продавать, а судьбу музея после его смерти должны будут решать не родственники, а власть и культурный совет.