05 декабря 2018

Афган: 30 лет спустя

В конце ноября в Госдуме РФ прошли парламентские слушания по подготовке к 30-летию со дня вывода советских войск с территории Афганистана. В них приняли участие руководители областных, краевых и республиканских отделений Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство», в том числе руководитель Иркутского отделения Александр Токарев, беседу с которым мы предлагаем нашим читателям.

– Чем вызвано такое пристальное внимание со стороны депутатов Госдумы к событию 30-летней давности?

– Афганистан – эта та страница нашей истории, которую невозможно выбросить или забыть. Через него за десятилетие боевых действий прошло более 620 тысяч военнослужащих, из которых 15 тысяч человек погибло, а число раненных, контуженных и травмированных превышает 53 тысячи человек. За военные и другие заслуги свыше 200 тысяч человек были награждены орденами и медалями, 86 солдат и офицеров удостоены звания Героя Советского Союза, из них треть – посмертно. А вот политическая оценка этого события, данная в декабре 1989 года Съездом народных депутатов: считать, что решение о вводе в Афганистан ограниченного контингента советских войск «заслуживает морального и политического осуждения», как бы умаляет мужество тех, кто исполнял свой воинский долг. Поэтому по результатам парламентских слушаний подготовлен и рекомендован Госдуме для рассмотрения проект постановления о необходимости признать не соответствующим принципам исторической справедливости моральное и политическое осуждение решения о вводе войск в Афганистан в декабре 1979 года. Также подготовлены рекомендации и предложения российскому правительству о повышении социальных льгот и гарантий лицам, выполняющим воинский и служебный долг в Демократической Республике Афганистан.

– Вы сами прошли через Афганистан, каково ваше мнение: стоило нам лезть в страну, где дважды обожглись англичане?

– Решение о вводе ограниченного контингента было же не спонтанным, а опиралось на Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве между СССР и ДРА с учетом неоднократных просьб афганского руководства. Первоначально войска вводились для охраны города Кабула, административных центров 12 провинций и ведущих к ним коммуникаций. Подавление контрреволюционных выступлений возлагалось на афганскую армию. Но она оказалась настолько недееспособной, что всю тяжесть борьбы с душманами пришлось брать на себя нашим ребятам. Отсюда и большие потери. Сказались и климатические особенности Афганистана. Помню, вылетали из Москвы в сентябре, на улице благодать, градусов 18, прилетели в Кабул – 45 градусов жары, мундиры насквозь мокрые. Когда добрался до аэродрома в Шинданде, где предстояло служить, неделю лежал пластом. Только воду пил и в туалет бегал. Тиф, паратиф, малярия… Редко кто эту заразу не подхватил. Спали в щитовых домиках, без кондиционеров. Чтобы уснуть, ночью оборачивались в мокрые простыни.

– А как население отнеслось к вводу советских войск?

– Поначалу с цветами встречали, а потом все испортили так называемые партизаны, запасники из Среднеазиатского военного округа. Посчитали, что им, привыкшим к местному климату, легче будет акклиматизироваться в Афганистане, быстренько призвали на службу и отправили туда первыми. Ну они и показали себя во всей красе: дисциплины никакой, пьянство… Через год спохватились, стали менять их на российские части, но былого доверия так и не возникло.

– Как вы сами попали в Афганистан?

– После окончания Ачинского военного авиационно-технического училища четыре года прослужил под Смоленском, обслуживал МиГ-23, потом перешел на освобожденную комсомольскую работу. В конце 1982 года написал рапорт и через полгода уже летел в Афган. Наша задача была – переброска из Союза боеприпасов, вооружения, продовольствия, строительных материалов, горючего, как по воздуху, так и сухопутным путем. Участвовал в семи авторейдах.

– Каждый рейд – это же смертельная опасность.

– Бывало, попадали в передряги. Выйдет колонна 20–25 машин, а пять-семь машин не вернется. Потери грузовиков и автоцистерн были самые большие, их в ходе военного конфликта, если не ошибаюсь, более 10 тысяч сгорело или подорвалось на минах. Когда первый раз попал в колонне под обстрел, хотелось куда-нибудь в землю зарыться, казалось, что все стреляют именно в тебя. Но через 10–15 минут адаптировался, и все встало на свои места.

– Долго пришлось служить?

– Направляли на год, а через 10 месяцев приказ Главкома ВВС – продлить срок службы до двух лет всем наземным службам. Вся 40-я армия уже была переведена на два года ранее. Два года прошло – никто не приезжает на замену. Пришлось еще полгода отслужить.

– Сколько ребят из Иркутской области участвовало в военном конфликте?

– Порядка 2,5 тысячи человек. Сейчас осталось где-то около полутора тысяч. 32 человека погибли, а один числится пропавшим без вести. До сих пор не нашли, хотя с 1992 года работает советско-американская комиссия по розыску пленных и пропавших в Афганистане. В настоящее время в Ростове на опознании более пяти лет лежат останки 30 воинов, которых нашли в Афганистане и вывезли в Россию.

– Ваша ветеранская организация «Боевое братство» объединяет всех афганцев?

– По стране в нее входит более полумиллиона человек, а Иркутское отделение составляет где-то примерно 500 человек. Кроме этого мы зачислили в свои ряды порядка 220 семей погибших. Погибших не только в Афганистане, но и в Чечне, при выполнении служебных обязанностей в той же, например, полиции. Многие семьи едва сводят концы с концами, и мы стремимся оказать им посильную помощь. Год назад стали получать федеральные субсидии для бесплатного оздоровления ветеранов и семей погибших. Курс лечения в санатории «Электра» в прошлом году прошли 55 человек, а нынче – более 30. Есть семьи, особенно из отдаленных районов, которые ни разу не отдыхали в жизни. Одна семья, потерявшая в Афгане сына, ездила отдыхать по очереди: сначала жена, потом муж, у них свое хозяйство, не бросишь же его на чужих людей. Мы, между прочим, учредители в Приангарье Общероссийской организации семей погибших защитников Отечества, которую возглавляет Татьяна Рубан, жена летчика, Героя Советского Союза Петра Рубана, с которым мы вместе служили. Его сбили под Баграмом. На протяжении полутора лет мы установили 18 памятных досок погибшим в Афганистане и Чечне. Это только начало. Хотим, чтобы все 220 человек были увековечены.

– Парламентские слушания, как я понимаю, дали старт мероприятиям по подготовке празднования 30-летия вывода войск из Афганистана. Какие-то были сделаны пожелания?

– В Кабуле на стене Христианского кладбища к 15 февраля будут установлены таблички от отделений «Боевого братства», в том числе и от Иркутской области. Мы утвердили надпись следующего содержания: «Никто не забыт, ничто не забыто. Воинам-интернационалистам, погибшим при выполнении Конституционного долга, от благодарных жителей Приангарья!»

Министр обороны РФ Сергей Шойгу приказал в феврале 2019 года провести торжественные собрания и «уроки мужества» во всех воинских частях, организовать спортивные соревнования памяти героев, погибших в Афганистане.

В процессе подготовки Иркутское отделение обратилось к губернатору Сергею Левченко оказать единовременную материальную помощь по 100 тысяч рублей семьям воинов, погибших в Афганистане. Однако указом губернатора были повышены суммы выплат: по 100 тысяч рублей получат семьи погибших и воины, получившие инвалидность вследствие ранений в Афганистане, а по 50 тысяч рублей – ветераны Афганистана, получившие инвалидность вследствие общего заболевания.

В Иркутской области по поручению Сергея Левченко подготовлен предварительный план, который включает прием губернатором ветеранов боевых действий в Афганистане; областное торжественное собрание; проведение «уроков мужества» в образовательных учреждениях, отдание воинских почестей погибшим в Афганистане; повышение качества жизни «афганцев», приведение в порядок воинских захоронений наших земляков.