17.10.2018 09:00
Рубрики
Общество
Текст
Евгения Приемская
Фото
Александр Казаков
Текст:
Евгения Приемская
Фото:
Александр Казаков
17.10.2018 09:00

Вывести из-под топора

В конце сентября правительство России утвердило Стратегию развития лесного комплекса страны до 2030 года, ключевыми направлениями которой названы, с одной стороны, развитие лесной промышленности, а с другой – совершенствование мер по защите и восстановлению леса.

Создание Фонда национального лесного наследия позволяет спасти от вырубок отдельные лесные территории малыми силами, убежден Николай Шматков, директор Лесной программы WWF России. То есть перевести их в разряд защитных без существенных временных и финансовых затрат (например, на создание нового национального парка или расширение границ существующих заповедных зон).

Такой механизм, по словам эксперта, может быть интересен компаниям, которым нужно продемонстрировать ответственный подход к лесопользованию в рамках корпоративных стратегий.

– Создавать для этого национальный парк или заповедник – сложный и долгий бюрократический процесс, связанный с большими затратами для государства. Здесь мы не создаем ни дирекции, ни зарплат, мы просто выводим эти земли из лесопользования. Это более мягкий и менее затратный путь по сохранению ценных лесных участков, – отметил он.

В течение пяти последних лет трудность заключалась в том, что, несмотря на существование самого понятия, применить его на практике нельзя было из-за отсутствия необходимой правовой базы. Ситуация изменилась весной 2018 года, когда Минприроды утвердило новую Лесоустроительную инструкцию. В ней появился отдельный подпункт, посвященный выделению объектов национального лесного наследия в качестве особо защитных участков леса (на них запрещены лесохозяйственные работы).

«К объектам национального лесного наследия относятся участки лесов, имеющие научное, историческое, культурное, религиозное значение, и малонарушенные лесные территории», – говорится в пункте 23.

Несколько лет назад во Всемирном фонде дикой природы уже провели оценку земель, которые потенциально могут попадать под действие национального лесного фонда. По данным природоохранной организации, на практике речь может идти примерно о 3–5 млн га (всего, согласно официальной статистике, которую в 2017 году приводил в своем проекте Стратегии по развитию лесного комплекса Минпромторг, в России по итогам 2016-го насчитывалось 1,18 млрд га лесов, из них на землях лесного фонда – 1,14 млрд га).

Помимо большой площади неосвоенных территорий (именно благодаря этому на них сохраняется уникальное биологическое разнообразие) и ценности экосистем, при отборе возможных участков национального лесного наследия учитывались чисто практические соображения.

Так, например, на Кавказе достаточно участков-кандидатов, но эти земли не обязательно переводить в состав фонда – некоторые из них расположены в горной местности, труднодоступны, а значит, прямой угрозы вырубки для них не существует и сейчас, объяснил Николай Шматков. То же самое относится к лесам, поросшим более распространенными породами.

– К примеру, леса, представленные лиственницей сибирской, нет большого смысла выделять, потому что их просто море, они широко распространены. А к более редким породам надо отнестись внимательнее, – отметил он.

В целом же, по его мнению, процедура, скорее всего, будет востребована арендаторами, которые активно работают с экспортом и проходят международную сертификацию, это определит и будущую географию.

– Регионы, в которых национальное лесное наследие может появиться в первую очередь, это регионы с большой долей экспорта: например, Иркутская область или северо-запад страны. В том числе Архангельская область, где осталось мало доступных лесных ресурсов и одновременно велика доля сертифицированного бизнеса, потому что там все завязаны на европейский рынок, – рассказал эксперт.

По данным Алексея Ярошенко, пока в России случаев создания объектов национального лесного наследия не было. В некоторых регионах такая возможность обсуждалась, но пока на самом начальном уровне, «без готовых проектов и предложений».

– Например, такие обсуждения были по Архангельской и Иркутской областям, в обоих случаях – по малонарушенным лесным территориям, – отметил он.