По данным ВОЗ, каждый четвертый человек в мире страдает тем или иным психическим расстройством. При этом, констатируют врачи, большинство людей совершенно напрасно не считают депрессию, реакции на стресс и неврозы поводом для обращения за медицинской помощью. Ученые уже называют низкий уровень психического здоровья проблемой национальной безопасности, потому что он ведет к росту смертности населения вследствие ДТП, отравления алкоголем, самоубийств. В этом году Всемирный день психического здоровья прошел под лозунгом «Инвестиции в психическое здоровье». О том, почему люди не должны бояться психиатров и как контролировать свое душевное равновесие, рассказывает заведующий кафедрой психиатрии, наркологии и психотерапии Иркутского государственного медицинского университета Василий Собенников.

– Василий Самуилович, есть ли в современном обществе абсолютно здоровые в психическом плане люди?

– У каждого из нас в течение жизни возникают некие события, которые способствуют пусть кратковременной, но психологической дезадаптации. При этом тревога и легкая депрессия часто соматизируются – у человека появляются боли, пульсация, недомогание, и неудивительно, что за помощью он идет к терапевту, а не к психиатру. Между тем до 25% пациентов в поликлиниках – это люди, страдающие, прежде всего, нервно-психическими расстройствами. Они проходят долгий путь обследования, получают дежурные диагнозы вроде вегетососудистой дистонии, безуспешно лечатся, но к психиатру все равно не идут. Основное предубеждение заключается в том, что психиатры – это врачи для сумасшедших, и быть их пациентом позорно и допустимо в самых крайних случаях. Между тем психиатр – это специалист по душевным расстройствам, то есть нарушениям именно той сферы, которая отличает людей от животных. Такие расстройства зачастую проявляются в легкой форме, носят временный характер и заканчиваются полным выздоровлением. Поэтому если человек пришел на прием к психиатру – это вовсе не означает, что его автоматически поставят на учет, за исключением тяжелых больных, нуждающихся в постоянном наблюдении и лечении.

– Можно ли, по-вашему, решить эту проблему стигматизации психической патологии?

– Нужна широкая образовательная программа для населения. Люди должны знать, что большой круг соматических заболеваний инициируется реакцией организма на стресс. В течение семи лет мы в медуниверситете проводим психосоматические конференции, на которых обучаем врачей-интернистов диагностике психических расстройств. Учитывая то, что в наших поликлиниках нет психотерапевтических кабинетов, участковый врач должен уметь лечить неглубокие депрессии и тревожные расстройства. А вот в больницах непременно нужно открывать психосоматические отделения, в них особенно нуждаются пациенты кардио- и гастротерапии. Кроме того, существует острая потребность в такой медпомощи в районах области. Она должна быть приближена к населению – психозы, например, могут развиваться стремительно, в течение суток человек становится неадекватным, его поведение начинает определяться бредом, галлюцинациями. Однако в настоящее время лечебные учреждения области укомплектованы психиатрами лишь на 60–70%, психотерапевтами – менее чем наполовину.

– Как за последние годы изменился уровень психического здоровья населения Приангарья в цифрах?

– Статистика в психиатрии не может быть точной. На современном этапе нет четкого определения психической патологии. Мы видим некое отклонение от нормы, от гармоничной личности. При этом угол зрения зависит от толерантности общества к психической патологии. Есть культуры, где лица с выраженными психическими расстройствами могут длительное время находиться в семье и госпитализируются лишь при крайней необходимости. И, напротив, есть культуры, где общество лояльно к проблеме развития психических патологий. Так, в Америке считается модным консультироваться у психолога и психоаналитика.

У нас медицинская статистика дает картину только тех состояний, которые послужили причиной обращения в психиатрические учреждения. Эти данные имеют колебания по годам. Например, в 2007 году отмечался рост числа больных с психическими расстройствам в Иркутской области на 2,5%. В настоящее время ситуация несколько стабилизировалась.

– Чем обусловлены эти показатели – наследственностью, социальной нестабильностью?..

– В психической патологии очень мало прямых наследственных факторов, исключение – лишь некоторые формы умственной отсталости, дегенеративные заболевания позднего возраста. Все остальное – это заболевания с наследственной предрасположенностью, в том числе в виде наследования, например личностных черт, определяющих трудности адаптации человека. Безусловно, во многом на психику человека влияет информационный поток, состояние социальной нестабильности. В науке есть целое направление – социальная психиатрия, которое призвано изучать влияние социально-экономических процессов на психическое здоровье населения. В 1990-е годы в России был всплеск психической патологии и резкий рост зависимостей – это алкоголь, наркомания, игромания.

– Какой самый проблематичный возраст в отношении эмоциональных расстройств?

– Психические расстройства характерны в кризовые возрастные периоды – 13, 17 и после 45 лет. У подростков это может быть связано с компьютерной зависимостью – игры, социальные сети. Как следствие, у нас более 40% всех освобождений от срочной службы в армии связаны с психическими расстройствами и отклонениями. У людей пожилого возраста самый распространенный недуг – это депрессия. По данным ВОЗ, депрессивные симптомы имеют место у 40% пациентов преклонного возраста, обратившихся к врачу в связи с различными заболеваниями. В том числе у 18–39% онкобольных и 15–19% сердечников. Женщины страдают депрессией в два раза чаще, чем мужчины, причем у женщин она наиболее часто развивается в возрасте 50–60 лет, у мужчин – в 55–65 лет. Учитывая то, что темпы старения населения растут, нужно решить вопрос обеспечения людей пожилого возраста доступной и квалифицированной геронтопсихиатрической помощью и ее включения в рынок социальных услуг для пенсионеров.

Что касается детства, то появилась тенденция к введению психиатрического наблюдения с младенческого возраста. Сейчас ребенка с рождения и до пяти лет смотрят неврологи.

У психиатров другая методика работы – по аномальным формам реагирования они могут определить у ребенка возможность развития нервно-психической патологии во взрослом возрасте и назначить лечение, которое будет способствовать формированию более гармоничной личности.

– Зачастую, не получив должной помощи у врача, больной отправляется к «бабушкам», экстрасенсам, магам снимать «сглаз» и «порчу». Как вы относитесь к такой нетрадиционной психотерапии?

– Этот вариант психологического воздействия в отличие от медицинского основан на методах, которые способствуют определенному изменению мировоззрения человека. Как правило, после такой «терапии» кругозор становится более примитивным, а это база для углубления патологии.

– Как поддерживать свое душевное равновесие, обязательно ли для этого ходить на прием к психотерапевту каждый год?

– Универсальных советов здесь нет. Душевному равновесию способствует упорядоченная жизнь в согласии с самим собой, когда человек вполне доволен своими действиями и положением, не переоценивает свои возможности. Ходить на прием к психотерапевту специально, как к стоматологу, не надо. Достаточно самоконтроля. Если человек чувствует внутренний душевный дискомфорт, то здесь нужна консультация специалиста. А у нас, к сожалению, большинство пациентов – это затяжные больные. Человек месяцами страдает, а потом выясняется, что его состояние вполне управляемо лекарственными препаратами. Так что к психиатру надо обращаться своевременно.