13 мая 2020 15:05

Елена Сигачева: На наших цифрах стоит государство

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter

Статистика прошла долгий путь: от глиняных табличек Шумерского царства до электронного письма, превратившись в целую науку. О тонкостях этой науки поведала Елена Сигачева, заместитель руководителя Иркутскстата, отметившего недавно столетие со дня своего основания.

 

– Статистик в Российской империи был, как правило, человек грамотный, усидчивый и дотошный. Что-то изменилось с тех времен?

– Только объем работы и усложнение методов расчета. Основное требование к сотрудникам – экономическое образование. В зависимости от должности: либо высшее, либо среднее профессиональное. Сама я попала в Иркутскстат по распределению, после окончания Иркутского института народного хозяйства. По специальности я горный инженер-экономист.

 

– Вроде, не очень женская профессия. Чем она, если не секрет, вас привлекла?

– Мои родители окончили горный институт в Кемерово и были направлены на Сахалин. Отец работал маркшейдером на угольной шахте, а мама ведала экономикой этой шахты. Так что это у меня, как говорится, наследственное.

 

– Слово «статистика», если я не ошибаюсь, происходит от латинского status – состояние дел?

– Название возникло где-то в середине 18 века, а до этого именовалось как государствоведение. Существует определение, которое, на мой взгляд, весьма точно передает сущность нашей работы: статистика описывает состояние государства в настоящее время или в некоторый момент в прошлом. Ведь нам поручено вести учет богатств государства: его материальных ресурсов, культурных ценностей, людских резервов. Любое решение правительства основывается на наших данных.

 

– Сильно разнятся нынешние методы сбора информации и 30 лет назад, когда вы пришли в статуправление?

– Как небо и земля. Тогда же все сведения поступали к нам на бумаге, мы просто тонули в этом бумажном море. Приходилось держать большой штат сотрудников, чтобы учесть десятки миллионов показателей.

 

– Крутили арифмометры?

– Нет, на арифмометре я не работала и не умею им пользоваться. Считали по большей части на калькуляторах, но я застала еще и счеты с деревянными костяшками. Потом стали появляться первые компьютеры. Помню, на отдел статистики Иркутского района, где я начинала работать, выделили два персональных компьютера. Так мы в очередь становились, чтобы поработать на нем. Сейчас, конечно, проще. Практически все данные организации представляют нам в электронном виде.

 

– Раз в месяц или квартал?

– По-разному. Самый малый период отчетности – неделя. Раньше, когда шла посевная, еженедельные отчеты были в порядке вещей. Сколько вспахали, сколько пшеницы посеяли, каков процент выполнения госзадания… Голова кругом идет. Сейчас в еженедельном режиме осталась только регистрация потребительских цен.

 

– Вам их тоже сообщают?

– Нет, мы их сами отслеживаем. У нас в штате есть специальные люди, так называемые регистраторы цен, которые ходят по торговым точкам и фиксируют текущие цены на основные продукты питания: молоко, сахар, муку… Берут во внимание стоимость продуктов не только в крупных торговых центрах, но и мелких магазинах, чтобы вычислить среднюю цену. На каждый товар должно быть не менее пяти ценовых котировок, причем разных производителей. Мы держим под наблюдением цены в шести городах: Иркутске, Ангарске, Зиме, Тайшете, Братске и Усть-Илимске.

 

– Статистика, надеюсь, не скрывает, что цены растут?

– А что тут скрывать, когда это видно невооруженным глазом. Да, к сожалению, растут. Бывают, конечно, сезонные снижения, осенью на овощи и фрукты. Раньше, помню, перед Пасхой цены на яйца резко поднимались, а вот сейчас это как-то нивелировалось, и таких скачков уже нет.

 

– Растут цены, растет инфляция. Люди порой не верят официальной цифре инфляции, которую выводите вы, считают, что она занижена.

– Давайте не забывать, что у нас средняя. Если человек привык покупать молоко одного производителя, оно может вырасти на 5%, а другой производитель поднял всего на 2%. Наша индивидуальная инфляция может отличаться, мы ведь привыкли покупать какие-то конкретные товары. Например, не пшено, а гречку, цена на которую растет быстрее.

 

– Какого размера должно быть предприятие, чтобы попасть в зону вашего внимания?

– Любого. Единственное отличие: крупные и средние предприятия, насчитывающие более ста человек, берем на карандаш ежемесячно, а вот мелкий бизнес обследуем выборочно, получая с помощью специальных математических формул общую картину. Мы понимаем, что любой статотчет – дополнительная нагрузка на бизнес. Чтобы грамотно подготовить отчет, надо иметь бухгалтера либо экономиста. Сплошное наблюдение проводим только раз в пять лет. В следующем году как раз подходит срок сплошной проверки.

 

– А жизнь простого человека статистику интересует?

– Обязательно. Последние десять лет мы все больше используем в своей работе обследования. Одно из них – обследование бюджетов домашних хозяйств – проводилось еще с советских времен. У каждого специалиста своя группа людей, примерно 25 семей. Смотрят: что люди покупают, на что тратят деньги, какие у них рационы питания…

 

– И каковы результаты?

– Структура расходов на домашнее питание существенно не изменилась. У горожан наибольшая доля, почти 29%, приходится на покупку мяса и мясопродуктов, сельские жители в этом отношении поскромнее, чуть менее 24%. Тратят они поменьше и на покупку молока и молочных продуктов – 12,5% своего бюджета, что на 4% меньше горожан. А вот хлеба потребляют на 2% больше – почти 19%.

 

– А сколько всего денег тратит наш человек на питание?

– Примерно треть семейного бюджета, включая питание вне дома. Большая часть – около 44% – уходит на приобретение непродовольственных товаров, еще 24% – на оплату услуг и оставшиеся 1,2% – на алкогольные напитки.

 

– С расходами все ясно, а как обстоят дела с доходами?

– За прошлый год доходы населения области составили более 740 миллиардов рублей, что на 5,5% больше, чем в 2018-м. Почти две трети – это заработная плата, еще 26,3% – социальные выплаты, а доля доходов от предпринимательской деятельности составляет всего лишь 6,4%. Это немного меньше, чем в предыдущем году.

 

– Какие стороны жизни еще изучает статистика?

– Одно из новых направлений – это обследование здоровья населения. Мы уже его проводили в прошлом году, а в этом планировали провести в апреле, но из-за пандемии пришлось перенести на август. Продолжительность жизни статистика считала всегда, и она, к счастью, растет, а здесь именно здоровой жизни. Берутся в расчет болезни, вредные привычки: как часто человек курит, сколько потребляет алкоголя, рацион питания. Изучаем мы также наличие экономически активного населения. Работает человек или нет. Если нет, то ищет ли он работу и как ищет. Нас интересует даже рационы питания населения.

 

– А есть ли закрытая информация, которую вы собираете, и которая не подлежит разглашению?

– Есть виды деятельности, отнесенные к гостайне. Например, вопросы гражданской обороны, мобилизационной подготовки. Хотя все первичные данные предприятий, поступающие к нам, являются конфиденциальными, и согласно закону, ни один орган, какой бы высокий статус он ни имел, не вправе потребовать их у нас. Доступны уже сводные данные по региону, муниципальному образованию, видам деятельности и т.д.