22 апреля 2020 11:04

Владимир Тихонов: Мы мечтаем построить в «Тальцах» мини-Иркутск

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter

Недалеко от Иркутска на 47-м километре Байкальского тракта расположен самый большой в России музей под открытым небом. Башни Илимского острога, старинные церкви, памятники деревянного зодчества, уникальные экспозиции – все это поражает своим размахом и аутентичностью. И хотя на время карантина музей закрыт, его продолжают посещать виртуально. О том, какие новые объекты вскоре появятся здесь, газете «Областная» рассказал директор архитектурно-этнографического центра «Тальцы» Владимир Тихонов. 

 

– Владимир Викторович, когда был создан музей и с какой целью?

– Фактически он был создан 9 января 1966 года. Основной задачей было спасение уникальных памятников истории и архитектуры общесоюзного значения, попадающих в зону затопления Усть-Илимского водохранилища. «Тальцы» построены по принципу историко-культурного зонировании. Экспозиция через определенные отличительные признаки показывает, как жили этносы в прошлом. Эти принципы заложила основатель музея архитектор Галина Геннадьевна Оранская.

 

– Сколько на сегодняшний день таких зон?

– В Иркутской области выделено 10 историко-культурных зон. Это Ангро-Илимская зона, где жили охотники и земледельцы. Она располагалась по плодородным землям вдоль Ангары. Люди занимались товарным производством зерна и охотой. В Верхоленской зоне вдоль реки Лена на территории Иркутской области было развито сплавное судоходство, люди возили различные товары и продукты в Якутию и на Бодайбинские золотые прииски. Название зоны Московского тракта говорит само за себя. Его инфраструктура была создана для перевозки пассажиров, грузов, почты, этапирования уголовных и политических заключенных. Есть городская зона, которая показывает Иркутск. Бодайбинская зона демонстрирует ручную и промышленную добычу золота и быт рабочих приисков.

Интересна переселенческая зона. Она посвящена тем, кто приехал в Сибирь во времена Столыпинской реформы. Все переезжали из волостей и уездов в одну деревню, ведь многие переселенцы – поляки, татары не знали русского языка, а сообща обустроиться было гораздо легче. Мы выделили пять этнических групп, жилища которых резко отличались от тех, что были в Сибири. Например, у татар дома были практически без окон на улицу. Вверху делались маленькие окошки, чтобы посторонние случайно не увидели женщин дома. Голендры обтесывали бревна для строительства до 12 см. Хата, стайка и ток у них находились под одной крышей. Украинцы делали свои мазанки из тонких длинных бревен, как и у белорусов – 14–16 см, а у нас было принято брать бревно минимум 18 см, а обычно 24 см.

 

– Переселенцам не было холодно в таких домах?

– Они приехали летом, а оно у нас жаркое, построили дома в соответствии со своими строительными традициями. Потом жилье, конечно, пришлось утеплять. Бревна садили на мох, и здание обмазывали глиной. Потом они оббивали дом досками и внутрь засыпали опилки. А вот у западных бурят были матерчатые юрты. У нас есть зоны, где представлен уклад жизни коренных народов – эвенков, тофалар и бурят.

 

– У вас есть повторяющиеся по назначению объекты?

– Да, например, волостная управа. Она есть в Ангаро-Илимской и в Трактовой зоне. Первая – из Бельска, небольшая по размеру, она рассказывает о жизни управы. Вторая – из Новой Уды большего размера, отличная по архитектуре, и ее экспозиция будет рассказывать о политическом этапе ссылки. Ведь при волостных управах были комнаты, где они содержались. Кстати, вы знаете, что политическим ссыльным платили жалование, и оно было разное, в зависимости от уровня заключенных. Например, Троцкому – 12 рублей, а Сталину всего пять. Как раз в одной из комнат этой волостной управы неделю жил товарищ Джугашвили. Потом он пошел на постой к крестьянке и через два месяца сбежал. В 1934 году в этом здании создали музей товарища Сталина, который существовал до 1961 года, потом его закрыли и разворовали. Мы его восстанавливать не будем, но через эти две политические фигуры расскажем о ссылке. Там будут ростовые фигуры из папье-маше. Товарищ Троцкий будет отмечаться у полицейского, а Сталин – сидеть в одной из комнат.

 

– На сколько процентов музей построен сейчас?

– Примерно на 35% от нашей проектной мощности. В 2010 году в Министерстве культуры РФ был утвержден генеральный план музея. По нему мы и работаем. Конечно, генплан – не догма и может корректироваться. Сейчас мы активно доделываем Ангаро-Илимскую зону и экспозицию внутри. Она фактически достроена за исключением двух объектов. 21 июня, в день медицинского работника, мы введем в эксплуатацию фельдшерский пункт. Само здание и амбар при нем уже построены. Осталось доделать решетчатые входные ворота, забор и беседку, где пациенты могли коротать время в очереди.

И еще один объект, который не доделан, это Илимский острог. Необходимо отреставрировать уникальную пятиглавую Спасскую церковь XVII века, воеводский двор князя Гагарина и избу черного монаха. Также нужно достроить две Проезжие и две угловые башни самого острога. В мае мы начнем планировку территории под эти объекты, а к строительству приступим в следующем году.

 

– Слышала, вы планируете на осень открыть для посетителей Трактовую зону?

– Да, всего в ней будет 12 объектов. Мы готовы запустить восемь. Это усадьба купца Воинова – осталось доделать только ворота. Троицкая церковь и здание Богадельни – общежитие для пожилых людей. Нужно достроить дом-притчу для церковнослужителей. Мы недавно вывезли из Усть-Куды этот объект XIX века. Но в нем не планируемэкспозиции, поскольку его будут использовать по назначению – для нужд священнослужителей действующей церкви. Там планируется проводить службы по церковным праздникам и обряды венчания. В Трактовой зоне также стоит здание почтовой станции. Под крышу подвели ямщицкую. Осталось доделать инфраструктуру.

 

– Что еще будет в Трактовой зоне?

– Постоялый двор Усова. Уже создана экспозиция Усадьбы Горелова, одна часть которой – мастерская сапожника начала 1920-х годов, а во второй части – пункт сельского участкового уполномоченного милиции 1920-х–1930-х годов. Осталось только поставить манекены. Будет еще кабак-лавка, которая вывезена из Тулюшки. Причем вторая ее половина жилая, и она полностью внутри покрыта вятской росписью.

Еще у нас есть уникальная усадьба из Большежилкина конца XVIII века. Она интересна тем, что архитектура дома показывает воззрения крестьян того времени. Они верили, что существовал макромир – космос и микромир – дом, в котором ты живешь. Жизнь трактовалась как полет утки, поэтому на верхнем бревне-коньке была вырезана голова утки. Скат крыши – прищелины – делались как крылья утки. А нижние выступающие бревна, на которых держались бревна, – повалы – были в виде перьев.

В перспективе в Трактовой зоне мы хотим воссоздать дом конезаводчика из Заларинского района. Вывезти его не можем, поскольку это памятник, но ничего не мешает нам построить его в новоделе. Это дом с балкончиком – чисто трактовая постройка, а внутри он украшен уральской росписью. Еще мы воссоздадим сельское пожарное депо с каланчой. Сейчас решаем, будет ли прототипом Усольская пожарная каланча или Киренская. Еще появится приходское училище из Олонок площадью 320 кв. метров. Это здание было построено в 1906 году на месте дома декабриста Раевского 1906 году и интересно своей архитектурой. А тюрьма будет копией тюрьмы из Кутулика. Ее здания сохранились, в одном бараке расположен музей Вампилова, во втором – туберкулезный диспансер, а в доме начальника тюрьмы – три квартиры, поэтому вывезти их невозможно. Сейчас ведутся проектные работы, и как только будет финансирование, мы приступим к их воссозданию.

 

– За счет каких средств идет строительство музея?

– Когда мы вывозили здания-оригиналы, то могли использовать средства Министерства культуры РФ на капитальный ремонт. А сейчас нам придется возводить их в новоделе, и, я думаю, необходима отдельная программа для этих объектов. В последнее время мы все больше тратим свои доходы на содержание, и денег на развитие не хватает. Если будет финансирование, мы можем весь музей достроить за три года, на это нужно порядка 500 млн рублей.

 

– Помню, была идея создать рядом с «Тальцами» инфраструктуру для туристов, где можно было бы остаться на ночь?

– У нас уже разработана программа приема туристического потока в круглосуточном формате. Мы мечтаем построить городскую историко-культурную зону – мини-Иркутск – по аналогии со 130-м кварталом, но с другими объектами. Там мы можем воссоздать то уникальное деревянное зодчество, которое уже утрачено. Всего будет 48 зданий, которые могут быть построены по принципу частно-государственного партнерства, из них пять – исторических объектов. Необходимо создать коммуникации, и можно будет открыть в этих домах гостиницы, сувенирные лавки, магазины, кафе, и тогда это место будет привлекательно как для туристов, так и для иркутян.