22 августа 2018

Век Вишнякова

 «Я прошагал вековую дистанцию. Но, оглядываясь назад, могу твердо сказать: мне не стыдно ни за один прожитый день!» О фронтовых подвигах участника Великой Отечественной войны иркутянина Моисея Вишнякова еще в 1941-м писала газета «Красная Звезда». В 22 года он стал командиром истребительно-диверсионного отряда. За выполнение спецоперации по уничтожению фашистов под Москвой его наградили орденом Боевого Красного Знамени. 27 августа Моисей Сергеевич Вишняков отметит 100-летие.

Конец ноября 1941 года. Северо-западный фронт. Фашистские войска рвутся к Москве. Советские части отступают. Счет потерь Красной армии убитыми, ранеными, попавшими в плен идет на миллионы. Отряд старшего лейтенанта Вишнякова в глубоком тылу – в районе города Старая Русса возле деревушки Мошково. По сведениям, полученным от местного жителя, в населенном пункте, находящемся в 60 км от линии фронта, на отдых и пополнение сил остановились крупные дислокации немцев, в том числе высокие офицерские чины. Поскольку фронт далеко, захватчики чувствуют себя в безопасности – подходы к Мошково не заминированы. Задача отряда – уничтожить врага, захватить языка и добыть документы о расположении немецких частей. Атака назначена на половину первого ночи. Но командир решает – рано. Из деревни доносится шум, значит, немцы еще не легли спать. Надо ждать. Бойцы Вишнякова устраиваются поудобнее среди ветвей колючего кустарника. Здесь, возле самой земли, ветер дует не так свирепо, зато холод от стылой землицы пробирает до самых костей. В черном небе, перемигиваясь, голубовато пульсируют звезды – совсем как в детстве, когда он с мальчишками, уходя в ночное пасти колхозных коней, долгими ночами смотрел в бездонную синь. Перед глазами всплывает чахлый стланик, ржавые озера, выветренные гольцы, пустынный берег Енисея… Ладно бы тянуло в Белоруссию – туда, где перерезали пуповину, где мальцом бегал по росной околице. Такое притяжение и понятно, и объяснимо – родина. Ан нет, сибирские воспоминания оказались сильнее.

Родился Моисей Вишняков в деревне Вешки Дубровенского района Витебской области. Едва исполнилось десять, родители, спасаясь от голода, собрали детей и уехали в Красноярский край. Первое время жили в деревне – купили небольшой домик, вступили в колхоз, а в 1932-м переехали в городок Боготол. Отец, обучившись на курсах, работал помощником машиниста, мать занималась воспитанием ребятишек. В 1938-м, окончив десятилетку, Моисей засобирался в Ленинградское военно-морское училище. Послал документы, но оттуда пришел ответ: училище полностью укомплектовано, вакансий нет. Тогда юноша отправился прямиком в военкомат.

– Если вы твердо решили стать офицером, направляем вас в военно-пехотное училище им. Ленина в Ташкент. Согласны? – поинтересовался комиссар.

– Так точно! – отрапортовал по-военному четко.

Годы учебы пролетели быстро, а уже в марте 1940-го, на два месяца раньше срока, из-за начавшейся войны с Финляндией весь выпуск новоиспеченных лейтенантов был направлен в войска. Моисея вместе с несколькими сокурсниками определили в Барнаул в 107-ю дивизию 630-го стрелкового полка. Буквально через пару месяцев, оценив старания молодого офицера, начальство откомандировало его в Солнечногорск на высшие стрелково-тактические курсы усовершенствования командного состава Красной армии «Выстрел», по окончании которых через полгода он возвратился в свой полк.

1941 год перевернул судьбы миллионов советских людей, в том числе и Моисея Вишнякова. 25 июня со своими боевыми товарищами он был уже в эшелоне, направлявшемся на передовую. В первых числах июля прибыли под Смоленск. В город попасть не смогли – на подступах к нему стояли плотные ряды немецких оккупантов. Почти месяц шли тяжелые и кровопролитные бои. Врагу удалось сломить нашу оборону и занять Ельню. Дальше фашисты планировали двинуться на Вязьму, а оттуда прямиком на Москву. Командование Красной армии отдало приказ прибывшим сибирским дивизиям ликвидировать прорыв фашистских войск. Моисей помнил, как три дня кряду они без остановки шли к Ельне. 17 июля перешли в контрнаступление. Во время него, он, 22-летний командир роты шел в первых рядах, увлекая за собой подчиненных. Припоминает: страха не было, только огромное желание рвать в клочья ненавистного фашиста. Аж зубы сводило от ненависти! Может быть, поэтому и не поберегся – во время одной из атак получил ранение осколками гранаты сразу в ногу и руку. Полтора месяца провалялся в госпитале в Калуге, а после выздоровления был вызван в штаб Северо-западного фронта и поставлен во главе истребительно-диверсионного отряда для действия в тылу врага. Все, включая самого Вишнякова, понимали: задание не просто сложное, а крайне рискованное. Но, вдохновленный доверием, он согласился сразу. Сам поехал по госпиталям, по вышедшим из боя подразделениям отбирать командиров и бойцов для будущих отрядов. С каждым встречался лично, определив для себя главные критерии отбора: боевой опыт, добровольность и страстное желание бить ненавистного врага. Через 20 дней отряд из 135 человек был сформирован. Костяк его составили коммунисты и комсомольцы. Предпочтение отдавал сибирякам, не понаслышке зная об их выносливости и силе духа. С первых же дней началась изнурительная учеба, основу которой составили способы выживания в суровых условиях русской зимы, огневая и физическая подготовка, рукопашный бой и владение холодным оружием. Все члены отряда испытания выдержали. Вишняков за каждого мог ручаться головой…

– Командир, кажется, уснули, – вклинился в воспоминания Моисея тихий голос красноармейца.

Из деревни вернулся взвод разведки во главе с лейтенантом Валенцевым. Тот назвал приблизительное количество домов и сообщил об отсутствии вокруг Мошково колючей проволоки и противопехотных мин. Бойцы четырех взводов стали готовиться к бою. Особая группа финскими ножами без единого звука сняла заступивших на пост часовых. Моисей бросил гранату. Ночное нападение стало для фашистов полнейшей неожиданностью. Они, сонные, выбегая на улицу в нижнем белье, бестолково метались, усиливая и без того царившую неразбериху. Некоторые, прихватив автоматы, открывали беспорядочную стрельбу, многие падали, сраженные пулями и осколками гранат. Бой занял всего несколько минут. Красноармейцы начали быстро отходить в лес, унося с собой убитых и раненых. Отошедшие от шока немцы кинулись вдогонку. Но преследовать решились только до леса, дальше, тем более ночью, гнаться не рискнули.

Вишняков по рации сообщил Ватутину: ваше задание выполнено. Противник уничтожен. Убито не менее 450 фрицев, взято в плен четверо, в том числе один офицер. Потери отряда – двое убитых и девять раненых. Ждем дальнейших указаний.

Уже на своей территории Моисей Вишняков подробно доложил начальнику штаба фронта об итогах ночной атаки. Оказалось, избежать больших потерь с нашей стороны помогли нашитые на шапки красноармейцев белые полоски бинтов. Приказ об этом он отдал накануне операции. Генерал-лейтенант остался доволен предусмотрительностью командира, горячо пожал руку и пообещал отличившихся бойцов представить к государственным наградам. Орденом Ленина был награжден командир взвода разведки старший лейтенант Александр Валенцев. Он лично захватил в плен двух фашистов, включая офицера. Орденов Красного Знамени были удостоены Моисей Вишняков и командир взвода Тимофей Галуза. Всего орденами и медалями за операцию в деревне Мошково были награждены 23 человека.

В память о том далеком подвиге сохранилась у Моисея Сергеевича газета «Красная звезда», датированная 26 ноября 1941 года. С пожелтевшей, ломкой от времени странички, скрепленной для верности прозрачным скотчем, улыбается молоденький офицер в шапке-ушанке, ладно скроенной телогрейке, крепко сжимающий автомат ППШ. Под фотографией очерк «Истребительные отряды во вражеском тылу». Сегодня даже трудно себе представить, какое значение имела эта статья, рассказывающая о том, что врага и в первые месяцы войны можно бить крепко – так, чтобы он бежал в панике, бросая оружие, технику и раненых.

После этого похода Моисей Сергеевич еще шесть раз лично водил отряд на боевые операции за линию фронта. На его счету много успешных заданий, включая участие в разгроме так называемой Голубой дивизии, состоящей из испанских наемников. Вспоминая о проведенных ночных атаках, ветеран особо гордится тем, что в его отряде ни разу не было случаев трусости и предательства. Командир был уверен в своих подчиненных, а они в свою очередь всецело доверяли ему. В мае 1942 года, возвращаясь после очередного задания, они попали под бомбежку вражеской авиации. Моисея Вишнякова снова ранило. Но в этот раз к ранению добавилась тяжелая контузия. Бойцы, несмотря на шквальный огонь, не оставили командира – на руках вынесли к своим. Полгода он пролежал в госпиталях, в итоге, получив инвалидность, вернулся в ставшую родной Сибирь. В 1943-м бывшего разведчика назначили заместителем начальника локомотивного депо станции Боготол, а через год перевели в НКГБ.

«Ты боевой офицер, – сказали ему в райкоме, – нужны люди для работы в госбезопасности». Вишняков согласился. Всего у прославленного ветерана за плечами 67 лет службы, из них 62 – в органах КГБ-ФСБ. За время службы в мирное время Моисей Сергеевич также совершил немало славных дел, но о них бывший чекист распространяться не любит. Зато с удовольствием рассказывает о своей семье. У Моисея Вишнякова она многочисленная и дружная: два сына и дочь, семеро внуков, 15 правнуков и два праправнука. Со своей женой Верой Андреевной они прожили душа в душу 65 лет. Сегодня, на пороге векового юбилея, он по-прежнему подтянут и бодр. Долгую жизнь Моисею Вишнякову напророчили военные врачи, дав простой рецепт: не курить и не злоупотреблять спиртным. Их наказ ветеран выполняет до сих пор. Сам же считает, что дожить до столетия ему помогла в том числе чистая совесть. Оглядываясь на прожитые годы, твердо заявляет: я могу честно смотреть в глаза людям: за мной не числится ни одного проступка, за который мне было бы стыдно.

Другие материалы