Илья Сумароков: Работа на земле приносит удовольствие

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в twitter

В октябре 2015 года министром сельского хозяйства Иркутской области стал Илья Сумароков. На тот момент ему было всего 27 лет. Разговоры по поводу назначения ходили разные. Обсуждались и возраст чиновника, и его родственные связи: отец и дед – депутаты Заксобрания, представители крупного агропромышленного предприятия. В интервью «Областной» новый глава минсельхоза рассказал о своем профессиональном пути и поделился планами по развитию отрасли.

– Вы родились в поселке Белореченском Усольского района и там же ходили в детский сад и школу?

– Была такая практика: крупные сельхозтоваропроизводители строили, в том числе, объекты социальной инфраструктуры – детсады, школы, больницы. И, так получилось, что дошкольное учреждение, которое посещал я, построило предприятие «Усольский свинокомплекс». Туда ходили в основном дети работников этого комплекса, а также Белореченской птицефабрики. Жили мы дружно, и все вместе, детсадовской группой, пошли в школу. Потом родители приняли решение переехать в Усолье-Сибирское, и с пятого класса уже учился в городской гимназии № 1. Туда набирали учеников со всех школ, классы были сборные. Учиться мне там нравилось, любимыми предметами стали математика и физика. Уже тогда я понимал, что, скорее всего, буду поступать в политехнический университет и получать инженерное образование.

– Какую специальность выбрали и почему?

– «Машины и аппараты пищевых производств». Выбрал не случайно. В ИРГТУ учился мой двоюродный брат, который подсказал, что там появилась новая специальность. Мне она показалась интересной и перспективной. Возникла уверенность в том, что знания, которые я там получу, помогут в дальнейшей работе.

– И помогли?

– Да. Я ни капли не пожалел о выборе специальности. После окончания университета сразу пришел работать на «Усольский свинокомплекс», где полученные знания очень пригодились. Но поскольку с самого детства я мечтал стать экономистом, как мой дядя, то, учась на третьем курсе ИрГТУ, дополнительно поступил в БГУЭП на вечернее отделение. Так я получил сразу два образования. Вторая специальность – «Финансы и кредит». После первого курса пошел на Иркутский хлебозавод слесарем-наладчиком. Потом каждый год проходил практику на свинокомплексе, работал в разных цехах, знаком со всеми процессами производства. Опыт приобрел, конечно же, колоссальный.

– А с овощеводством и растениеводством вы как познакомились? Был в вашем детстве огород?

– Безусловно. Я родился в семье аграриев по отцовской линии и работников «Усольехимпрома» – по маминой. Мы с братьями с детства знали, что без труда невозможно чего-либо добиться. Нам не надо было объяснять, что такое хорошо, а что такое плохо. Огородом занимались с малых лет. Заставлять или уговаривать нас было не нужно. Известно, что работа на земле приносит удовольствие и моральное удовлетворение. Кроме того, все выращенное своими руками – самое полезное и экологически чистое.

– Расскажите о вашем первом опыте работы на руководящей должности.

– После окончания вуза стал инженером цеха реализации продукции. В мои обязанности входили наладка, приобретение и техническое обслуживание оборудования розничной и оптовой торговли. Через два года работы возглавил цех, в подчинении было порядка 180 человек – водители, продавцы, грузчики. Старался автоматизировать процесс, внедрить что-то новое. Например, раньше продукция со склада отгружалась вручную – работники ее взвешивали, записывали данные, направляли их бухгалтеру. Я внедрил автоматическую систему взвешивания. Таким образом, процесс ускорился раза в три. При попадании продукции на весы считывается информация о весе и наименовании продукции, весе упаковки. После чего формируется готовая товарная накладная на отпуск продукции.

– При этом, наверное, еще удалось убрать коррупционную составляющую…

– Конечно. Система учета была налажена. Я педантичный и скрупулезный человек. Привык, чтобы везде и во всем был порядок. Когда система работает автономно, максимально исключается человеческий фактор, и работник не может повлиять на уже отлаженную систему, то коррупционная составляющая исключается сама собой. Тем более, работая в столь отлаженной системе и получая высокую зарплату, не только по региональным меркам, но и в целом по аграрному сектору России, у работников пропадает желание недобросовестно выполнять свою работу.

– Начальником цеха вы долго проработали?

– Два с половиной года. Потом стал заместителем генерального директора по переработке и сбыту. В подчинении было четыре цеха – убойный, колбасный, полуфабрикатов, реализации, и порядка 500 человек. Сильно хвастаться не буду, но в этой должности мне тоже удалось внедрить немало инноваций. Считаю, если у предприятия есть деньги, то их нужно вкладывать в модернизацию производства. Это обязательно принесет отдачу. Улучшатся условия труда – увеличится производительность. Также уверен, что для руководителя любого ранга самое главное – научиться работать с людьми.

– В должности министра сельского хозяйства Иркутской области у вас это получается?

– Судить, конечно, работникам министерства. Когда только вступил в должность, смотрели на меня по-разному, но в целом приняли неплохо. Сельское хозяйство – многоотраслевое, направлений деятельности огромное количество. Очень важно было сохранить коллектив опытных людей. Шашкой махать каждый может. А важно создать такие условия, чтобы в коллективе была благоприятная атмосфера. Тогда и отношение людей к работе будет другое, и отдача появится.

– Какие-то инновации здесь уже удалось внедрить?

– Я пришел в министерство, отработав пять лет на крупном сельхозпредприятии, и у меня есть понимание, что такое сельское хозяйство и как оно должно развиваться. Кроме того, есть опытные люди, которые мне дают хорошие советы. Это, в том числе, мой отец Павел Ильич Сумароков и дед Илья Алексеевич Сумароков. Мне, конечно, еще учиться и учиться, совершенствоваться, но в целом уже могу оценить ситуацию в агропромышленном комплексе области. У меня есть свое видение. Важно участвовать во всех федеральных программах. У нас в области 43 направления поддержки развития сельского хозяйства, из них 21 софинансируется из федерации. Предложил новые направления поддержки – за произведенную и реализованную продукцию. Ведь очень важен конечный результат. Субсидии нужно давать тем сельхозтоваропроизводителям, которые не просто произвели продукцию, а сумели ее продать. Об этом, в частности, в своем послании говорил губернатор Сергей Левченко. Нашему министерству поручено разработать предложения по повышению эффективности действующих программ поддержки сельхозпроизводителей с учетом критериев необходимости и целесообразности.

– А условия для сбыта продукции созданы?

– В сложной экономической ситуации проблема сбыта приобрела особую актуальность и значимость. Сегодня наблюдается огромный диспаритет цен. Если сравнивать, то с 1990 года продукты питания выросли в цене в среднем в 85 раз, продукция сельского хозяйства – в 50–55. При этом цены на удобрения, электроэнергию и ГСМ с того времени увеличились от 150 до 250 раз. Это абсолютно неправильно. Но повлиять на тарифообразование мы не можем. Поэтому необходимо снижать затраты и внедрять новые технологии производства. Хорошие примеры есть. С советского времени у нас сохранились предприятия, которые не просто находятся на плаву, а развиваются. Существующие в регионе агрохолдинги давно осознали необходимость иметь собственную розничную сеть торговли. Но это касается именно крупных предприятий. По крестьянско-фермерским хозяйствам тоже есть решение. Мелкие и средние сельхозтоваропроизводители могут конкурировать с крупными, только объединившись в кооперативы. Таким образом, можно решить не только проблемы сбыта, но и переработки, транспортировки продукции. В 2016 году появилось новое направление поддержки – Иркутской области из федерального бюджета выделят 52 млн рублей на развитие материально-технической базы кооперативов. На софинансирование в бюджете региона предусмотрено порядка 15 млн рублей. Эти деньги можно как раз направить на приобретение оборудования для переработки, охлаждения, транспортировки продукции. В частном подворье забить скот можно, а продать потом мясо нельзя. Нужно строить убойные площадки. Эта программа, в том числе, направлена на эти цели. Однако такие площадки будут окупаться при наличии в хозяйстве не менее 2 тыс. голов скота. А у какого КФХ сейчас есть такое поголовье? Чтобы снизить затраты на единицу продукции, нужно объединиться и укрупниться. Вместе можно решить многие проблемы.

– Большую часть продукции дают личные подсобные хозяйства региона, а поддержку получают крупные предприятия?

– В личных подсобных хозяйствах действительно производят 70% молока от общего объема. Однако уровень его товарности очень низок – 18,5%. То есть идет производство в основном на собственные нужды. За четыре года уровень товарности возрос в три раза, чему способствовала региональная поддержка, направленная на активизацию закупа продукции у населения. Сегодня субсидии получают те кооперативы, которые покупают мясо по 180 рублей за один килограмм и молоко по 16 рублей за литр. В 2015 году ЛПХ увеличили свои доходы на 750 млн рублей. То есть для ЛПХ рынок сбыта – это кооперативы, для кооперативов – крупные предприятия. Сегодня в ряде регионов страны стартовали проекты по строительству оптово-распределительных центров, которые будут принимать сельхозпродукцию для переработки и дальнейшей продажи. Это абсолютно новое направление, на которое предусмотрены субсидии из федерального бюджета в размере 20% на компенсацию строительной части. Мы сейчас понаблюдаем, насколько эффективны будут эти проекты, и, если увидим положительную динамику, то построим такой центр в Иркутской области.

– Каждый год в сельскохозяйственной отрасли в нашем регионе ставятся новые задачи – борьба с перекупщиками и строительство рынков для фермеров, создание агрохолдингов… Сейчас какие веяния?

– Сегодня нужно отталкиваться, в первую очередь, от потребности в сельскохозяйственной продукции. Обеспеченность молоком в регионе составляет 87%, мясом – 60%, овощами – 70%, картофелем – 97–98%, яйцом – 160%. Нужно учитывать, что продукция не только остается в регионе, она отправляется в другие субъекты Федерации и на экспорт. Наши производители работают с Монголией, Таиландом, Китаем, Вьетнамом… В настоящее время у нас наблюдается нехватка мяса, молока, овощей и зерна, и на этом нужно сделать акцент. Чтобы изменить ситуацию, важно максимально участвовать в федеральных программах, строить новые молочные фермы, теплицы, овощехранилища, модернизировать существующие объекты. Особое внимание важно уделить производству зерновых. В 2015 году выручка от экспорта российского зерна сравнялась с доходами от продажи вооружения и составила четвертую часть прибыли от реализации газа.

– В этом году сколько денег выделено на развитие сельского хозяйства области, и на что не хватает?

– У нас сохранились все направления поддержки сельского хозяйства и появились новые. Впервые мы в числе 19 регионов страны получили порядка 17 млн рублей на мясное скотоводство. На развитие товарной аквакультуры в региональном бюджете-2016 предусмотрено 6 млн рублей, которые пойдут, в том числе, на приобретение рыбопосадочного материла и кормов. С 2017 года рассчитываем на софинансирование из федеральной казны. Это направление приобретает особую актуальность для нашего региона. Снижается численность байкальского омуля, не исключен запрет на его лов. Поэтому мы должны заниматься искусственным воспроизводством.

В целом в 2015 году на развитие сельского хозяйства региона из областного бюджета был выделен 1 млрд 385 млн рублей, в 2016-м пока предусмотрено 1 млрд 310 млн, но в течение года могут быть корректировки. Что касается федеральной казны, то в 2015-м мы с учетом компенсации по засухе получили 1 млрд 585 млн рублей. Сегодня в регион поступил 1 млрд 47 млн рублей, но деньги доводятся поэтапно, и общий уровень финансирования ожидается не ниже, чем в 2015 году.

– Ваши отец и дед – депутаты Законодательного Собрания Иркутской области, видные специалисты в сфере агропромышленного комплекса. Есть у вас семейный совет по сельскому хозяйству?

– У каждого свое мнение и свое видение, много советов поступает с разных сторон. Но не все из них можно принять, потому что есть законодательство и определенные установленные нормы и правила. Первое время спорили, сейчас все поутихло. Все вопросы нужно обсуждать спокойно. Ходят разговоры, что я могу лоббировать интересы предприятия «Усольский свинокомплекс». Это, кстати, не частный бизнес. Его собственник – весь коллектив. Но если я и буду лоббировать интересы, то сельского хозяйства Иркутской области в целом. Постараюсь сделать все необходимое, чтобы добиться максимального финансирования всех направлений развития.

– Отдельное направление вашей работы – социальное развитие села. Что нового появится в этом году в сельской местности?

– С 2014 года действует федеральная программа «Устойчивое развитие сельских территорий». Результаты по 2015 году неплохие – на реализацию мероприятий программы из федерального и регионального бюджетов было выделено 898,6 млн рублей. В 2015 году было выдано 169 свидетельств на предоставление субсидии на строительство жилья в сельской местности, 120 из них – для молодых семей и специалистов. В этом году их количество возрастет. Также в прошлом году четыре муниципальных образования Иркутской области участвовали в процессе строительства жилья, предоставляемого молодым семьям и специалистам по договорам найма. Благодаря этому жилищные условия улучшили 23 семьи. Кроме того, было выдано 30 грантов на реализацию народных инициатив. Также введены в эксплуатацию 13 фельдшерско-акушерских пунктов, восемь спортивных сооружений – четыре хоккейных корта и четыре многофункциональные спортплощадки, 7,5 км автомобильных дорог. В этом году будет начато строительство Дома культуры в поселке Железнодорожник Усольского района. В планах восемь ФАПов и восемь спортсооружений, развитие газификации и систем водоснабжения, дорожной сети.

– Вы стали министром сельского хозяйства в непростую пору – засуха в прошлом году погубила урожай зерновых и кормовых культур, и ее последствия еще будут ощущаться. Какие шаги вы намерены предпринять, чтобы впредь минимизировать последствия подобных чрезвычайных ситуаций?

– Последствия засухи действительно серьезны. Ущерб составил порядка 480 млн рублей. В 2014 году урожай зерна в области составил 857 тыс. тонн, а в 2015-м – 551 тыс. тонн. Засуха сказалась на работе многих агропредприятий, и сельхозтоваропроизводители сделали для себя выводы. Нашим министерством совместно с Иркутским научно-исследовательским институтом сельского хозяйства и Иркутским аграрным университетом имени Александра Ежевского разработаны адаптивные технологии возделывания сельхозкультур в условиях засухи. Эти рекомендации направлены во все районы Иркутской области. Также невозможно получить хороший урожай без внесения необходимых удобрений, на этом экономить нельзя. Все эти моменты важно учитывать и использовать в работе. Кроме того, надеемся, что в 2017 году в Приангарье будет введена в эксплуатацию как минимум одна мелиоративная система, на это планируется привлечь федеральное финансирование.

– Не могу не спросить про свеклу. Студентка Тимирязевской сельскохозяйственной академии из Приангарья задала заместителю министра сельского хозяйства России Джамбулату Хатуову вопрос, на который он ответить не смог. А вы отличаете сахарную свеклу от кормовой?

– Отличаю. Кормовая – это турнепс. А из сахарной получают сахар. В Приангарье из-за климатических условий не развито производство ни того, ни другого. В основном свеклу выращивают дачники.