15 октября 2012

Крестьянский хуторок горожанки Ирины Серковой

«Судьба вертит нами, как хочет», – так говорит о себе наша героиня Ирина Серкова. В начале 1990-х годов, она, городская жительница, решила заняться сельским хозяйством.

В заброшенной деревне Зиминского района женщина создала ферму, хотя тогда, по собственному признанию, даже не знала, с какой стороны нужно к корове подходить. Многие сначала не верили в ее затею, считали, что «асфальтовым» горожанам не справиться с крестьянской работой. Наши корреспонденты побывали в хозяйстве у Ирины Серковой и убедились, что, несмотря на огромные трудности, все у нее получилось.

13 августа 1991 года зарегистрировали Серковы свое крестьянско-фермерское хозяйство. Первый надел им выделили площадью 7,5 гектаров. Техники практически никакой не было, фермеры взяли в аренду небольшой трактор, вспахали землю, купили овса, управляющий выделил коня. И вот, собрав своих детей и друзей с ведрами овса, пошли Серковы вручную засевать свое первое поле, как говорили в старину, « с лукошка».  

Чем ближе к Зиме, тем ощутимее зима, тем сильнее укутаны поля первым снежным покрывалом. Но по пути из Иркутска то тут, то там замечали мы снующую по делянам технику – видно, еще не все завершили уборочную. Но вот сворачиваем на ухабистую дорогу, что ведет к хозяйству фермера Серковой, и видим – даже на самых неудобных, наклонных участках уже все убрано. Здесь знают, что во время страды зевать нельзя: снег в этих местах иногда выпадает еще в середине сентября. Однако знания и опыт пришли к нашей героине не сразу.

{media:image id=”12387″}

 – Я ведь городская, родилась в Братске, выросла в Свирске. После учебы в электромеханическом техникуме работала аппаратчиком в Саянске на «Химпроме». В детстве иногда на даче что-то делала, да и то без особой охоты. А вот мама с годами все больше тянулась к земле. Родители мои работали в Братске, папа там ЛЭП строил, мама была крановщицей. Но отец рано умер. А мама, выйдя на пенсию, прочитала объявление в газете о том, что в хозяйство межшкольного комбината требуются люди, чтобы за скотом следить, так и уехала туда. Кормила поросят, ухаживала за телятами, коров доила, – вспоминает Ирина Серкова.

Сейчас в крестьянско-фермерском хозяйстве Ирины Серковой содержится порядка 50 голов КРС, 100 свиней, выращивают здесь более 200 га зерновых. На ферме есть и молочный цех. В следующем году после вынужденного перерыва из-за проблем со здоровьем Ирина Борисовна планирует снова закупать у населения молоко для переработки. А еще фермер занимается общественной деятельностью, возглавляет в Зиминском районе отделение Союза сельских женщин. 

От Зимы до фермерской заимки около 20 километров. Но из-за ухабов преодолеть их непросто. Впрочем, раньше здесь мы могли бы проехать только на тракторе. Деревня Лихачево еще в советское время была признана бесперспективной. Ее жителей расселили по соседним поселкам, и только на родительский день возвращались они в родные места помянуть близких. Оно, да еще старое здание школы и два дома оставались здесь к началу 1990-х годов.

– К маме обратился управляющий совхозом «Глинкинский» Николай Андреевич Соболев. Он сам родился в этой деревне, и у него душа за Лихачево болела. Это его два дома оставались тут. Он и предложил маме переехать сюда, хозяйство завести, чтобы жизнь в Лихачево совсем не остановилась. А в это время начался хозрасчет. Один мой коллега создал фирму. Я ему про маму много рассказывала, как она из города в деревню перебралась, а он мне и говорит: «Давай, ты уволишься и организуешь подсобное хозяйство, продукцию реализовать помогу». Я тогда подумала, что у него с головой не в порядке, я ведь понятия не имела, с какой стороны к корове подойти. Где-то год я отнекивалась, но однажды в гости к матери приехала, вижу, что ей тяжеловато, да тут как раз развал в стране начался, сели мы с мужем, посоветовались и решили заняться сельским хозяйством.

13 августа 1991 года зарегистрировали Серковы свое крестьянско-фермерское хозяйство. Первый надел им дали площадью 7,5 гектара. Лучшие поля тогда, ясное дело, были у совхоза, поэтому новомодным по тем временам единоличникам выделили участок неровный и бугристый. Техники практически никакой не было, фермеры взяли в аренду небольшой трактор, вспахали землю, купили овса, управляющий выделил коня. И вот, собрав своих детей и друзей с ведрами овса, пошли Серковы вручную засевать свое первое поле, как говорили в старину, «с лукошка». Ирина Борисовна признается, что если бы знали тогда, сколько трудностей придется преодолеть, то, может, и не взялись за это дело:

– Весной 1991 года приобрели мы 120 телочек на откорм. Думали, отпасем и осенью с хорошим привесом сдадим скот. Но не тут-то было. Каждый день гоняли наших телок в Филипповск, в совхозную контору, а там не берут наш скот под самыми разными предлогами. Время идет, 120 телят почти весь овес съели, сдали мы их только в ноябре. Насчитали за них семь с половиной тысяч рублей. На эти деньги тогда «Жигули» можно было купить. Но получили мы их только три года спустя – в 1994 году, в то время столько бутылка водки «Распутин» стоила.

Наша машина взбирается на очередную горку, сразу за ней – Лихачево, сейчас населенный пункт называется Большелихачевским участком. Бесперспективная, по чиновничьим меркам, деревня расположена в живописной местности у лесной опушки, грибы здесь можно собирать, едва выйдя за околицу, внизу течет ручей. Неподалеку от него пасутся коровы. От здешней экологически чистой травы молоко у них, говорят, особенно вкусное, ароматное. Ирина Борисовна улыбается, глядя на буренок. А когда в апреле 1993 года ей впервые самой пришлось доить своих коровушек, она плакала от горя. Только что умерла ее мама, главная помощница сгорела в одночасье от подскочившего давления, и когда после похорон разъехались родственники, остались они с мужем наедине со своими проблемами и бедами.

– У меня такое горе, а куда деваться, стоит скотина. 11 первотелок было. Они брыкаются, лягаются. Я кое-как дою, реву. Муж подошел, сказал: «Давай буду помогать». На следующий день поехали, купили электрическую дойку, – вспоминает Ирина Борисовна. – Много было у нас невзгод. Однажды в сильную вьюгу кто-то забил и украл у нас несколько поросят, мы из-за сильного ветра и не слышали шума, а вышли утром, видим только кровавые дорожки на снегу. Сильно подкосил меня пожар 2006 года, когда сгорел наш недавно выстроенный дом. Нас с супругом на месте не было, отделочник находился в доме, уснул с зажженной сигаретой, его матрас загорелся. Тут зять приехал, увидел дым, только успел рабочего вытолкнуть на улицу. Имущество все сгорело, но больше всего мне было жаль семейные фотографии.

С чиновниками тоже много пришлось женщине повоевать. То они запретят производить молочные продукты на датском оборудовании, которое датчане торжественно вручали прибайкальским фермерам, то откажут в льготном кредите. Были проблемы и со сбытом, и с переработкой продукции, случались неурожаи. Сейчас Ирина Серкова выплачивает очередную банковскую ссуду, взятую на приобретение нового комбайна. Также недавно женщина приобрела в Зиме помещение для кафе – там тоже будет реализовываться продукция фермерского хозяйства. Кафе она назвала «Хуторок», в нем все напоминает о деревне, даже часть оформления – старые утюги, крынки, тележное колесо она нашла в оставленном жителями Лихачево.

– Я сейчас больше кафе занимаюсь, а здесь в деревне моя дочь с семьей управляется. У меня ведь, как у мамы, проблемы со здоровьем начались серьезные. Дети заставили меня пройти в Иркутске обследование. В итоге мне операцию сделали на сердце. Я хочу поблагодарить врачей, медицина серьезно шагнула вперед. Сейчас бы и маму мою можно было спасти, она ведь так рано ушла, в 52 года. Я ведь еще год назад никаких планов не строила. Теперь снова иду в бой, ведь большая ответственность на мне, ферма, люди, которые здесь работают, семья.

Сейчас в крестьянско-фермерском хозяйстве Ирины Серковой содержится порядка 50 голов КРС, 100 свиней, выращивают здесь более 200 га зерновых. На ферме есть и молочный цех. В следующем году после вынужденного перерыва из-за проблем со здоровьем Ирина Борисовна планирует снова закупать у населения молоко для переработки. А еще фермер занимается общественной деятельностью, возглавляет в Зиминском районе отделение Союза сельских женщин.

– Спасибо руководителю нашей организации Нине Ивановне Суворовой, что она тормошит нас, и мы участвуем в разных проектах, очень интересных, один «Бабушкин сундук» чего стоит. Кто-то принесет старинное свадебное платье, кто-то фамильные украшения, народные костюмы. А как поют женщины на наших встречах! Я стараюсь с собой брать внучку Лизу. Ей восемь лет, и я хочу, чтобы она знала наши традиции.

Да, я родилась и жила в городе, деревенские жители с недоверием относились к нашей ферме, говорили, что у людей «с асфальта» ничего не получится, но ведь корни то у меня крестьянские. Мой дед Василий Ксенофонтович Казаков, уроженец села Уян, еще в юности лишился ног, но всю жизнь работал – шил конские сбруи, валенки валял и пахал, конечно. Он из донских казаков был, надо в Иркутске зайти в архив, чтобы родословную составить. Так что дел много.

Другие материалы